Баннерет

— Конечно, — кивнул староста, — А кто в здравом уме будет такое одобрять? — он снова наполнил свою чарку, — Нет, конечно, нельзя сказать, что магов мы тут сильно жалуем. Много беды нам от них было в своё время. Ну, вы и сами, наверное, знаете. Чудища из леса эти, упыри, вурдалаки, духобабы. Но и добра нам от них тоже было немало. Один скотину от падежа спас, другой как-то в особо засушливый год посреди лета дождь вызвал. Спас нас от голодной зимы. Третий помог с бандитами сладить… — мужик замолчал, уставившись в потолок и размышляя над сказанным, но затем всё-таки добавил, — А так, чтобы знахарей и учёных мужей убивать, это вообще уже за гранью мыслимого.

Вот те раз. А я то думал тут везде к магикам херово относятся. Однако, как выяснилось, бывают и исключения. Впрочем, не стоит пока обольщаться. Слова — словами, а вот на их дела ещё надо будет посмотреть. Никогда нельзя исключать варианта, что это всё проверка. Ложь, призванная заманить нас в ловушку.

— А с орденом у вас не было разногласий по этому вопросу, — поинтересовался я, отламывая себе большой ломоть свежего хлеба.

"

"— А то, как же. Были, конечно, — кивнул Пешик, — Пришли к нам в деревню со столицы, значица. Отряд, человек в двадцать. Сказали, мол, церковь тут организуем. Будем учить вас свету истинной веры. А на следующий день схватили нашу целительницу — Енью, и нашего старьёвщика — Ульва. Странный, конечно, паренёк. Всё лазал по старым руинам времён расцвета магов, собирал там всякие побрякушки, потом продавал их в своей лавке.

Странный, вот только зла он тоже, значица, никому не сделал, — староста покрутил ус, переводя взгляд то на меня, то на Айлин, — Они их сжечь хотели у всей деревни на глазах. А мы что могли сделать? Нет, у нас конечно есть своё ополчение. Человек сорок. Вот только куда им до натасканных вояк. Мда, — Ну мы и попросили мы их до завтра подождать. Мол, пусть подумают, что сказать на божьем суде, прежде чем туда отправиться. А самих храмовников пригласили в корчму, мол, и отдохнуть с дороги, и отметить очищение деревни от скверны еретиков. Вот только еду мы им того. Отравили. И когда эти святые козлоёбы слегли, каждому из них вскрыли глотки, — ложка с варевом замерла на полпути к моему рту. Хотел было переспросить, правильно ли я расслышал сказанное, но мужик продолжал, как ни в чём ни бывало, — Тела сожгли. На том самом костре, на котором они хотели спалить нашу знахарку. А кости — выкинули за частокол.