Баннерет

— Не любитель, — кивнул я, наливая бокал до краёв — Но о таком рассказывать на трезвую голову — последнее дело. К тому-же оставлять даму бухать в одиночестве, это просто невежливо. Вдруг ей сильно поплохеет, а рядом не окажется никого, кто мог бы подержать волосы.

— А вы у нас, оказывается, настоящий джентельмен, — недовольно фыркнула Айлин, отбирая у меня бутылку и подливая себе.

Вино оказалось довольно вкусным. Сладкое, с небольшой кислинкой и приятным шафрановым послевкусием. Те помои, которые мы купили в деревне, не шли с ним ни в какое сравнение.

— А откуда…

— От Яноша, — перебила меня девушка, — С утра приходил его человек. Оставил тебе подарок, и просил заглянуть к торгашу, как будет возможность.

— Ясно.

— Что ясно? — недоуменно посмотрела на меня Айлин.

— Что Янош нам не заплатит, — пожал плечами я, — Скорее всего, прогонит какую-нибудь телегу про то, что мол у него сейчас нет денег, но когда-нибудь потом он обязательно с нами рассчитается.

— Ты, я смотрю, прямо уверен, — хмыкнула девушка, осторожно поправляя сбившийся локон густых каштановых волос.

— Я слишком хорошо знаю эту породу людей. Такие как он — за каждую лишнюю копейку удавятся. Впрочем, в торговле другие и не выживают, так что нет смысла его за это осуждать.

— Мда уж, обидно, — покачала головой Айлин, — Значит с деньгами в ближайшее время…

— Будет жопа. Но сейчас это не главная наша проблема.

Рассказ о видении занял довольно много времени. Бутылка успела подойти к концу, а с улицы в шатёр уже начали проникать ароматы готовящегося обеда. Айлин слушала внимательно, и старалась не перебивать, хоть порой было видно, что её так и подмывает ввернуть свои пять копеек.

— Мда… — задумчиво протянула она, когда я наконец выдохнул и приложился к своему полупустому кубку, — Знаешь, во всей этой истории меня больше всего заинтересовал момент с «настоящей свободой». Остальное всё более-менее понятно.

— И чем же.

— А тем, что, похоже, наши «заклятые друзья» надеются как-то отсюда вырваться, — Айлин поставила кубок на стол, скрестила на груди руки и пристально посмотрела на меня, — Причём под «вырваться» они явно имели ввиду не простую поломку алгоритмов логики, как это произошло у нас. Я говорю об обратной оцифровке.

— Погоди, — перебил её я, — Я, конечно, всё понимаю. Пока мы тут кисли, там, наверху могли, конечно, придумать такую технологию.