Баба Люба, давай!

Погода была прекрасная: морозная и солнечная, но спокойно прогуляться по парку им не удалось. Лжепринц сразу повел её к карете.

Когда Люба садилась, то увидела Ворона. Она знала, что это был фамильяр Оники, но даже не пыталась связаться с ним. Просто долго смотрела.

— Я рад, что ты помнишь наш уговор, — довольно сказал менталист, помогая Любе забраться в карету, — а то ведьмы уже замучили. И днем и ночью держу блок на наших комнатах, и постоянно в него атаки. Они хотят тебя вытащить, и тебя и Даинора. Радует, что тюрьму создали ведьмы, и туда так просто не пробраться.

"— А куда мы едем? — выглядывая в окно, поинтересовалась Люба.

— Туда и едем. В тюрьму. Вчера утром поймали лорда Вальдемара, — объяснил Шарион, не дожидаясь вопроса, — Я его допросил. Есть кое-какие сведения, которые ты должна услышать. Они вплотную касаются тебя, и не только тебя, но и ведьм в целом. Я не знаю, что делать с этой информацией. Что-то придется рассказать советникам и регенту…

Сказать, что менталист заинтересовал Любу, значит, ничего не сказать.

На территории тюрьмы ничего не изменилось: те же серые здания, та же черная карета. Даже усач тот же. Он, кстати, раскланялся с принцем, сразу выделил сопровождающего и приказал отвести их в нужную камеру.

— Он что меня не помнит? — поразилась Люба, увидев реакцию тюремщика.

— Я подтер ему память и документы все уничтожил.

— Подумать только! Какая безупречная репутация, какой впечатлительный карьерный рост! Была любовницей ректора, стала любовницей принца! — с сарказмом восхитилась Люба. Шарион усмехнулся.

Камера лорда Вальдемара была гораздо менее обставленная, чем та, что предлагалась Любе. Тут стояла кровать, небольшой стол с табуреткой, умывальник и, судя по запаху, удобства за ширмой. На кровати сидел бывший ректор.

Однако, выражение лица сразу изменилось, как только он узнал, кто к нему пришел.

— Чего тебе надо от меня? — вместо приветствия спросил он.

— Расскажи ей, — приказал принц.

— Что рассказать?

— То, что она будет спрашивать.

— Вот как… — помедлил Вальдемар, а потом обратился к Любе — значит, ты обошла клятву и рассказала обо мне.