Баба Люба, давай!

— Конечно! Что их считать-то, когда они не твои? — возмутилась девушка, — разбазаривать казну Даина — много ума не надо.

— Не хочешь драгоценностей? Тогда что бы тебе хотелось? — на удивление мирно спросил Шариан.

— Раз мне все равно нельзя никуда выходить, то хотелось бы вернуть книги. Они были в моей сумке. И еще в академии книги и тетрадки с лекциями, — вздохнула Люба.

— Чем ты готова за это платить?

— Какой ты щедрый! Сразу начал говорить про плату.

— Никто бесплатно ничего не делает, — пожал плечами Рейвен.

— И ты мне за все счет выставишь? Твоя щедрость действительно не знает границ! — с сарказмом заметила девушка.

— Я просто не знаю, что тебе надо. Власть? Деньги? Драгоценности? Положение в обществе? — перечислял самозванец.

— Важнее то, что надо тебе. Зачем ты меня забрал? Только скажи честно, — искренне попросила Люба.

— Мне скучно, — капризно протянул Шариан, — а другой мир, судя по тем отрывкам, что я посмотрел у тебя в голове — это интересно.

— Ты же всю мою память проглядел в тюрьме.

— Нет, что ты! Осознать огромный поток информации невозможно, поэтому я искал только то, что мне нужно. И не знаю всех твоих секретов, но, если ты что-то задумаешь, то сразу пойму, — предупредил самозванец, — тогда я услышу эхо мысли. Мне достаточно посмотреть тебе в глаза, чтобы разыскать там мысли о побеге или обмане. Однако, я по-прежнему не могу понять, что тебе надо.

— Свобода, — тихо сказала Люба.

— Нет, свободы нашей клятвой не предусмотрено.

— Тогда я хочу, чтобы Даинора не пытали.

— Вот как. Тогда давай договоримся. Этой ночью я прихожу к тебе, и ты выполняешь все, что я скажу, а взамен Даинора не пытают. Согласна?

Люба задумалась. Ночь выполнять прихоти негодяя, но тем самым спасти Даинора от пыток. Пожалуй, это того стоило. Что он может учинить с ней? Унизить или изнасиловать, к примеру, но, в конце концов, ей не семнадцать лет.

— Да! — решилась она.

— Но почему? Он тебе нравится, но ты его даже не любишь!

— Если я могу как-то облегчить его участь…

— Хорошо. Я приду сегодня ночью.

— Клятва! — потребовала Люба.

— Неужели ты мне не веришь? — поднял брови лжепринц.

— Да с какой стати? Как я проверю выполнение тобой договора? В тюрьму наведаюсь?

— Хорошо, клятва, так клятва.