Звезда Чёрного Дракона

В небе вдалеке вновь появился силуэт дракона. Кажется, он развлекался тем, что находил тех военных, которые спрятались неподалеку, и сжигал их дотла.

– Тебе не нужно было помогать сыну темного бога обретать вторую и третью формы, – прошептала Ева. – Тогда бы еще было время…

– Если бы это сделал не я, это сделал бы кто-нибудь другой. Через час, два или три. Похитить того, в ком течет кровь дракона, не так уж и сложно. Но тогда бы у нас не было преимущества. Мне бы так не доверяли. И я не смог бы передавать информацию Элиоту, – холодно ответил Эштан.

– А дальше?

– Дальше будем смотреть по обстоятельствам.

Ева и Эштан действительно спустились вниз и направились к порталам, рядом с которыми было несколько колдунов. Большая часть из них действительно ушла на общий сбор, и оставшихся двоих дежурных Эштан вырубил темным заклятием. Находясь под щитом невидимости, он начал работать с потоками магии, которые питали порталы, и, кажется, это неплохо у него получалось.

– Что ты делаешь, мой дорогой сыночек? – спросила она ласково – так, что по рукам Эштана побежали мурашки. Он понял – матери все известно.

– Ничего, – спокойно сказал он, делая Еве знак уходить.

– Не лги мне! – взвизгнула ведьма. – Ты что, решил предать меня? Решил предать темного бога? А ну отвечай!

Ответить Эштан не успел – в него полетело заклятье, которое ранило его в живот. Он замер от острой боли, а Ведьма вдруг напрыгнула на него, повалила его спиной на снег и, усевшись на грудь, начала душить. В ее худых руках было столько силы, что Эштан начал задыхаться. Он не сразу понял, что ее руки превратились в змей, и те кольцами обвили его шею.

– Так и знал! Так и знал! Так и знала! – шипела мать, чьи когти до крови впивались в его шею. – Имперское отродье! Нужно было избавиться от тебя, как только родился. Нет, как только появился во чреве! Твой проклятый папаша спас тебя! Не дал убить! Пожалел! Только зря… Я все равно тебя разорву на куски. Принесу тебя в жертву темному богу, неблагодарный кусок дерьма!

– Темному богу нет до тебя дела, – прохрипел Эштан, чье лицо было в крови.