Звезда Чёрного Дракона

Я даже познакомила вас в самый последний момент, искренне надеясь, что твое сердце не воспылает к ней чувствами. Но я не учла одного – те, кто предназначен друг другу свыше, все равно полюбят друг друга. Даррел, прошу, выслушай меня. Я знаю, что она твоя супруга. И что ты любишь ее. Но я не могу спасти Белль. Только тебя, своего старшего сына, которого люблю больше жизни. Мне жаль, что так получилось. Но я не могу ей ничем помочь. Могу лишь только молиться и просить прощения у ее матери, моей дорогой Ари.

– Это несправедливо, мама, – потерянным голосом произнес сын.

– Знаю, мой мальчик. Знаю! Жизнь никогда не была справедливой. Но из вас двоих должен выжить ты, наследный принц. Гордость империи. Ледяной дракон. Белль тоже согласна с этим. И смирилась со своей участью.

– Она знала? – сглотнул Даррел. – Знала, что должна умереть?

Императрица кивнула.

– Да. Бедная девочка узнала это от твоей тетки Алтеи перед свадьбой. И сделала выбор. Решила уйти, но спасти всех нас.

– Знала, – повторил Даррел, не веря в услышанное.

Как же она вынесла это? Его бедная девочка. Сколько же в ней смелости, сколько силы – еще больше, чем он думал.

Сердце принца болезненно сжалось. Что пришлось испытать Белль, когда она узнала о скорой гибели? Это будет несправедливо, если он останется жив, а она раствориться в вечности.

– Забери Сферу жизни, мама, – вдруг решил Даррел.

– Ты не сделаешь этого! – сквозь слезы выкрикнула императрица, окончательно потеряв самообладание. – Не сделаешь этого! Нет! Прошу тебя! Прошу! Умоляю! Не губи себя ради других!

Даррел обнял ее, поняв, что у матери истерика – ее просто трясло от ужаса. Будто бы он уже умер.

Должно быть, и ей нелегко. И не ему ее осуждать.

Чувство стыда захватило Даррела, отгоняя ярость.

– Мама, мама, перестань, – говорил принц, не отпуская ее.

Даррелу было страшно, больно, горько, но он держался – ради матери. Он ведь мужчина, должен быть уверенным и сильным. Должен быть настоящим лидером и позаботиться о тех, кого любит.

Принц успокаивающе гладил мать по спине и тихо говорил, что все будет хорошо. Он лгал, и они оба это понимали. Ничего хорошего их не ждет. Никого.