Заноза для хирурга (СИ)

Герман с удовольствием наблюдает за мной, смеётся:

– Дорогая моя, да вы что! Нам, старикам, только дай возможность – всё внимание захватим.

– Вы не старик, – говорю ворчливо, – а мужчина в возрасте.

Что-то мне не нравится, как в последнее время он себя чувствует. Ему бы лечь в больницу на обследование, но Герман наотрез отказывается.

– Будь по-вашему, Аннушка, просто возраст уж очень значительный, – опять улыбается. – Кстати, вспомнил, я хотел бы, чтобы у вас были запасные ключи.

– Зачем ещё? – поворачиваюсь к нему испуганно.

– Не пугайтесь так, дорогая моя, – Соболевский машет рукой. – Просто на всякий случай. Я вот, бывает, подремать ложусь днём, могу не услышать звонок в дверь, а вы перенервничаете. И вообще, можете спокойно заходить в квартиру сами.

Собираюсь было возражать, но он качает головой.

– Не спорьте, Аннушка, мне так будет комфортнее.

– Ладно, – соглашаюсь и ставлю на стол тарелки. – Давайте ужинать.

Через пару дней у меня наступает выходной, и я собираюсь заехать к Герману днём.

Аккуратно открываю дверь, но не успеваю занести внутрь сумки, потому что до меня доносятся голоса. И знакомы мне оба! Забыв про всё на свете, подбираюсь ближе по коридору.

Глава 23

Добрынин

То, что сейчас со мной происходит, наверное, можно описать выражением «тотальный игнор».

Нет, Аня не делает ничего демонстративно. Но у меня такое ощущение, что она ускользает сквозь пальцы. Я не могу её поймать. «Анна Николаевна? Только что здесь была, вышла куда-то». «Анна Николаевна в травматологии», «Анна Николаевна на втором этаже». Блин, Фигаро здесь, Фигаро там…"

"Все мои просьбы, которые в основном получается передавать через других коллег, выполняются моментально, кроме одной – прийти ко мне в кабинет.

А потом объявляется Соболевский. Вижу его сообщение вечером, и тут же начинает сосать под ложечкой. Это не приглашение, не просьба, не требование. Он просто пишет, что свободен на следующий день.