Академия Смерти, или Истинная для демона (СИ)

— Ты не понимаешь, Хок, — уставшим голосом шептала я, сидя на кровати, обнимая руками себя за колени и раскачиваясь из стороны в сторону, — это я виновата. Я не остановила его.

— Дарина, он не маленький мальчик, у него ведь и своя голова на плечах имеется. И вообще, я не понимаю, зачем вам понадобилась проверять что-то? — почесав лапкой кончик носа, поинтересовался кот.

— Ройс сказал, что для него это важно, — ответила я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Он сказал, что я не человек."

"— А кто же тогда? — хохотнул хранитель, усаживаясь на свой мохнатый зад и чуть наклонив голову набок.

— Он сделал предположение, что я — заклинатель.

— Кто?! — подавился воздухом Хок, вытаращив на меня свои синие, чуть светящиеся потусторонним светом, глаза. — Заклинатель?

Кивнула, шмыгнув носом.

— Я тебя сейчас крайне разочарую, Дариночка, но у заклинателя, во-первых, светятся глаза…

— Они светятся, Хок.

— Чего? — удивленно вытянулось лицо хранителя.

— Я сама видела в зеркале.

Кот напрягся, начав немного хмуриться и как-то нервно бить хвостами по полу.

— А еще?

— Все, — пожала плечами.

— Ага… — кот задумался, все время прядая ушками. — Значит, светятся. Интересно. Ладно, а цвет магии?

— Не знаю, — снова пожала плечами. — Ройс мне так ничего и не рассказал, что увидел.

— Ладно, — отмахнулся он, — светящиеся глаза — не показатель. У меня тоже, вон, светятся, но я же не заклинатель при этом. Самый важный критерий заклинателя — магия.

— А еще он клятву принес, — зачем-то рассказала Хоку.

— Какую клятву? — тут же весь подобрался кот, прижав уши к голове.

— Не знаю, но он откуда-то вынул ледяной клинок и, порезав им свою ладонь, что-то прошептал…

— Клятва на крови! — шокировано выдохнул Хок, уставившись на меня.

— Можешь объяснить, а то я совершенно ничего не понимаю, — попросила пушистого хранителя.

— Такую клятву нельзя нарушать, невозможно обойти или как-то ослабить. Тот, кто ее дал, навечно связывает свою жизнь с тем, кому клятва была принесена! — Шерсть на загривке кота встала дыбом, а глаза сузились.