Аллергия на кота Базилио

– Ты уверен? – спросила я и удивилась: – А кто утонул в унитазе? Маленький, лохматый, коричневый с темными пятнышками? Кого я держу?

Александр Михайлович вошел в санузел и взял у меня мокрый комок меха.

– Это ушанка! Определенно не моя!

– Ой! Это зимний капор Дунечки! – всплеснула руками Нина, которая втиснулась в сортир следом за полковником. – Отличная вещь! Машенька расстроилась, что с размером не угадала, но я платочек под головной убор повязывала. Еще и на будущую зиму сгодится.

– Шапка! – воскликнула я.

– Не я, – слаженно ответил хор голосов.

– Шапочку я убрала с зимними вещами в конце апреля, – уточнила Нина, – уложила в гардеробной аккуратненько! Надо посмотреть!

Домработница унеслась.

– Ну кто, кроме тебя, мог принять шапку за дохлого кота и взбаламутить весь дом, – возмутился полковник, – только сели ужинать, только идиотские кастрюли сняли, только сациви я попробовал, и тут твой вопль! Не хочу больше видеть перевернутые горшки на столе.

– Конечно, милый, – кивнула Марина, – все твои идеи замечательны. Крышечки прозрачные, содержимое видно. Мы ступили с кастрюлями, больше никогда их не используем как защиту от котят. Пойдем поедим.

Я положила капор на рукомойник и направилась в столовую. Александр Михайлович опередил меня, он первым сел в кресло, потер руки, взял вилку, замер и спросил:

– А где сациви? До того, как по дому разнесся крик, я успел положить себе немножечко.

"С этими словами Дегтярев потянулся к миске и вытаращил глаза.

– Она пустая! Вымытая!

– Котят нет, – отметила я, – они исчезли.

– Бенгалы! – ахнула Марина. – Пока мы утешали Дашеньку, Фома и Платон не терялись.

– Они не могли снять крышки, – отрезал полковник.

– Но сейчас все они лежат на столешнице, – возразила его фиктивная супруга, – только одна миска с сырным салатом прикрыта.

Договорить Марина не успела. Один из котов вскочил на стол, подошел к миске, которую прикрывала крышка, потыкал в нее сначала лапой, потом носом.

– Ага! – радостно заявил полковник. – Я, как всегда, прав, он не может снять крышку. А вы кастрюль понаставили! Интересно, это Фома или Платон?

– Ошейника нет, – пробормотала Марина, – он расстегнулся, наверное.