Аллергия на кота Базилио

Ох и влетит ему сейчас от полковника!

Дегтярев сдвинул брови, открыл рот, и тут с криком: «Это не привидение», в офис влетела Марина. Она, не обращая внимания на Александра Михайловича, цвет лица которого стал напоминать кожуру спелого помидора, затараторила:

– Успокаиваемся, не боимся, выдыхаем. К нам прилетал не призрак.

Меня охватило любопытство.

– А кто? Или что?

– Фома и Платон сдернули с сушилки, которую Нина поставила на солнце у окон маленького домика, две майки Саши и запутались в них, – отрапортовала наша кулинарка.

Полковник встал.

– Все! Заседание переносится. Собираемся завтра утром после того, как поедим.

– Во сколько? – спросила я.

– Для непонятливых повторяю, – процедил Дегтярев, – совещание переносится на следующий день.

Но я не успокоилась.

– Ты сказал: после завтрака. Уточни время.

Александр Михайлович издал протяжный вздох и неожиданно спокойно произнес:

– Завтрак подается утром, обед – днем, ужин – вечером. Утро – это когда мы просыпаемся…

– В том-то и вопрос, – обрадовалась я, – ты встаешь в одиннадцать, а я раньше. Твой завтрак длится до полудня, ты ешь медленно, смотришь новости по телику. А я чудо-ящик редко включаю, в полдесятого уже могу начать работать. На чей завтрак мы ориентируемся? На твой или на мой?

Дегтярев молчал.

– Встречаемся в девять тридцать или в одиннадцать? – завершила я свое выступление.

Александр Михайлович прищурился, направился к двери, но на пороге обернулся:

– Сейчас всем пришлю эсэмэс, в нем укажу день, месяц, год и время нашего сбора.

Глава двенадцатая

Мне на лоб упала капля. Пришлось открыть глаза и посмотреть на потолок. Он был сухой, а на люстре сидел Марк. Я провела ладонью по лицу, встала и поспешила в ванную в самом радостном настроении.

Отчего я радуюсь, убедившись, что в очередной раз меня обкакал маленький ворон?

Радость познается в сравнении. Представьте, что вам не удалось пройти собеседование, вы не получили вожделенную работу, идете домой, еле сдерживая слезы, да еще дождь начинается, а зонтика нет… Что тут сказать? Определенно наступило утро невероятных невезений.