Аллергия на кота Базилио

Торговый центр и впрямь находится в десяти минутах езды от Ложкина. Я оставила машину на парковке, поднялась на пятый этаж, вошла в лавку и услышала радостный возглас продавца Максима:

– Ой, здрассти, рад вас видеть! Как обычно, да? Корм мешками? Банки палетами?

– Нет, – сказала я, – сегодня другой набор. Есть ли у вас памперсы для птенца ворона?

– Имеются подгузники для попугайчиков, – ответил Макс, – должны подойти. Каков вес птицы?

Я вынула телефон и позвонила домой.

– Резиденция Ложкино, – пропела домработница, – ой, ой, ой! Лови его! Гони ее вон из лотка! Шмиззи! Пиззи! Физзи! Как ее зовут?

– Лиззи-Биззи-Диззи, – подсказала я.

Послышались странные звуки.

– Нина, – позвала я.

– Аюшки, – отозвалась домработница, – свинка опять написала в лоток то ли Фомы, то ли Платона! Вот вредина! Купите еще наполнитель и ошейники, чтобы котов различать.

– Взвесь Марка, – попросила я.

– Зачем? – удивилась домработница.

– Памперсы продают… – начала я.

– Точно! Сообразила! – перебила меня Нина.

Я положила телефон на прилавок.

– Сейчас пришлют данные. Еще мне нужны ошейники…

– Эй, парень, – закричала дама, замотанная в бусы Шанель, – сколько стоит красный матрас?

– На каждой стойке есть ценники, – ответил Макс.

– Тебе что, ответить западло? – рассердилась тетка.

– Подстилок такого цвета много, – объяснил продавец, – если покажете, какой выбрали, дам точный ответ.

– Россия – страна хамов, – резюмировала тетка, – вот за границей покупателю в пол кланяются.

Я потупилась. Случись такая ситуация в Париже, продавец бы сказал покупательнице:

– Мадам, я сейчас обслуживаю клиента. Прошу вас подождать.

Не знаю, как в других странах, но во Франции всегда соблюдают правило: если торговец занят, те, кто пришел позже, смирно стоят в очереди.

– А у нас только облают и рады, – договорила дама и исчезла из зоны видимости.

– Простите, – сказал Макс. – Вам нужны ошейники для собак?

– Для котят, – уточнила я, – они как сиамские близнецы, мы их не различаем.

Максим положил на прилавок два ободка.

– Вот, гипоаллергенные. Скажите имена, я нанесу их с помощью машинки. Надпись никогда не сотрется, она выжигается.

– Фома и Платон, – сказала я.

Максим открыл ящик, вынул из него коробочку с проводом и взял один ошейник.

– Значит, Фома и Платон? Сейчас!

Коробочка зажужжала, парень взял полоску голубого цвета, поднес к ней нечто, похожее на наконечник бормашины, и начал медленно водить им по ошейнику.