Академический дефектив

Пока другие фамилиары радостно скакали вокруг своих хозяев, я молча смотрела на дверь, куда исчезло это исчадье костяного ада.

— Помните, адепты! — пафосно произнес наш куратор со звучным именем Ворон, зажигая в руках магический огонь ядовито-фиолетового цвета. — В этой Академии царит тьма! Вы — будущее темной магии!"

"— Ой, а можно выйти? — взмолилась я, чувствуя, как поджимает мочевой пузырь.

— Только вперед ногами! — огрызнулся куратор, начертая на доске список необходимой литературы. «Как в горле кость. Том первый.

Терпение в таких пикантных вопросах — не моя основная добродетель. Я нервничала, чувствуя, как манит меня уютное уединение.

— Хорошо, можно покинуть аудиторию? — снова уточнила я, тонко намекая на то, что не хочу быть автором лужи под стулом.

— Покинуть можно только бренный мир, — мрачно отрезал куратор, дописывая еще одну книгу «Игральные кости. Пособие для некромантов доакадемического возраста».

— Хорошо! Могу ли я сходить по темным делишкам? — не выдержала я, а мне брезгливо кивнули, продолжая рассказывать о том, что темная магия — это элита магии, запретное искусство и так далее.

Я выскользнула из аудитории, резво слетая по лестнице и поглядывая в темные углы на предмет моего фамилиара.

— Эй, — прищурилась я в темный угол. В углу что-то шевельнулось, и тут же что-то шевельнулось во мне, заставив осторожно подсветить уголок. Темная тень бросилась в щель и растворилась, заставив меня зябко поежиться.

Я прошла по коридору, выходя в зал и читая огромную вывеску «Темная магия путь к просветлению». Где-то неподалеку я мельком видела вывеску женского туалета. А вот и она! Я положила руку на мрачную дверь, напоминающую дверь в гробницу. Створка скрипнула так, что я на всякий случай посмотрела на плиты пола, понимая, что не каждый страждущий мог устоять перед таким жутким звуком. В кромешной темноте я искала магическую печать включателя, а потом осветила пустые подсвечники, с грустью осознавая, что Академия практиковала настолько темную магию, что зажала лампочки для туалетной комнаты.

Я закрыла дверь, осторожно подсветив себе бездну мрака и отчаяния, а потом в позе затаившегося грифона, выдохнула, чувствуя облегчение, читая душераздирающие стихи, коряво нацарапанные на дверце: «С того света я достану. Пусть ты дохлый, зеленый, вонючий… И любить не перестану.