Академический дефектив

Над кладбищем пронеслась вспышка, а очередной клыкастый скелет, который уже почти дотянулся до моей ноги, рассыпался на мелкие, гремящие по льду косточки.

— Всем в замок! — послышался каркающий голос, пока я отшвыривала еще одни кости, которые валялись на дороге. Внезапно моя нога поехала вперед, а я неожиданно для себя чебурахнулась на лед. Серые тучи над кладбищем закрутились в мутную воронку. Черные ветви деревьев распылись, а звезды, едва проступающие сквозь зловещие облака, сплелись в одну сверкающую ленту.

— Вставай! — послышался голос надо мной, прорываясь сквозь болезненную темноту. — Подъем!

Очнулась я в главном зале Академии, прислоненная к стеночке. Вдоль стеночки сидели перебинтованные первокурсники, над нашими головами плавали черные горящие свечи. «Лопату потеряла…», — ныла мрачного вида девица, обняв колени. — «Это фамильная!».

— Что мы имеем? — мрачно заметил страшный мужчина в черном костюме с пронзительным взглядом, расхаживая среди поломанных студентов. — От зомби они бы отбились легко, но вот заклинание льда.

Я украдкой бросила взгляд на почетного некроманта — преподавателя, который опирался на лопату, выставив вперед сломанную ногу. Это хорошо. Не догонит.

— До смерти заживет! — успокаивала скрюченная старуха с огромной зеленой бородавкой на носу, осматривая каждого студента на предмет целых конечностей. — Сидеть, ингредиент! А не то пущу на отвары!

Пока студентам лечили отбитые на льду потроха, они дружно сдавали меня с потрохами.

— Дайте-ка, я покажу на ее примере, как нужно правильно закапывать труп! — заорал старый некромант, ковыляя ко мне с ногой наперевес.

— Погодите! — остановил его мрачный тип с таким лицом, что рядом с ним любой обладатель минимального набора внешних данных казался писанным красавцем. — Поскольку она новенькая, то не знала о наших правилах, не так ли, поганка?

Я закивала так, что моя ушибленная голова едва не отвалилась.

— Поэтому мы вынесем ей первое предупреждение! — сурово заявили мне, нависая надо мной черной тучей неприятностей и громыхая тяжелым плащом.

Кое-как придя в себя, я поковыляла в комнату, обессиленно толкнув заклинанием дверь и чебурахнувшись на кровать. Уставшие руки пытались расправить одеяло, а я чувствовала, как моя совесть сегодня переела, и ее мерно клонит ко сну.