Академия (не)красавиц

Все ищут, — быстро сообщил Эйнар и, выдохнув, сел рядом, притянул меня к себе.

— Я отдохнула и готова проверить остальных. Наверное, многим нужна моя помощь. А ты… ты почему меня обнимаешь?

— Нельзя?

— Ну, можно… наверное. Ты ведь сейчас меня не любишь, — прошептала, втянув запах любимого мужчины. Пряный, с горькой ноткой, особенный, присущий лишь ему.

— Я вернулся экстренно и де Луар вынужден был подправить мою память в приёмной королевы. Как ты понимаешь, о тщательной работе речи идти не могло.

— Не знаю, утешает меня это или нет, но одно могу сказать точно — архи лишили нас связи истинной пары, де Луар лишил тебя воспоминаний о нашей любви, так что или ты в меня влюбишься по–человечески, Эйнар, или я тебя опою! В конце концов, ты столько лет был в этом уверен, столько обвинений вылил на мою голову, что второй раз просто не имеешь права на меня за это злиться.

— Фырчишь, как ёж, — хмыкнул мужчина. — Постарайся некоторое время не выводить меня из себя и я буду паинькой. Шеф зацепил краем эмоции, или последствия нестандартного межмирового перехода дают о себе знать, но я сейчас то бешусь, то относительно адекватный. Так, время! Отдохнули и ладно. Пойдём, отведу тебя в военную академию, их поднимут по тревоге, проверишь.

— И всё? А как же: только не смотри на их торсы? Веди себя как хорошая девочка? - ехидно вопросила я.

Взглянула в хитрое, хоть и уставшее лицо.

— Можешь смотреть и даже трогать руками, я спокоен как скала, — произнёс он, разочаровав меня окончательно. Насупилась и вскочила, не приняв предложенной руки. — Я буду рядом и проконтролирую твою на них реакцию.

Не смогла не улыбнуться. Он действительно старается вести себя так, чтобы не обидеть меня, хотя в глубине души бесится.

Если бы не военное положение, я бы его поддразнила вволю.

Через минуту уже находилась в лазарете военного госпиталя, куда строго по очереди, организовано и главное молча заходили курсанты. К моему ужасу каждый из них оказался проклят, поэтому сортировку пришлось прекратить и сразу лечить.

Эйнар с ректором академии сидели на деревянных стульях и тихо переговаривались, накрывшись куполом.