Адептка драконьего генерала. Его судьба

Парень смотрел в пустоту, перед ним стояла нетронутая чашка чая.

Я тут же вспомнила, что сегодня тот самый бал в честь дня рождения его матери. Когда я села за стол напротив своего родственника, пара белых духов начали суетиться и расставлять еду. В ответ на мой обеспокоенный взгляд Энлэй улыбнулся и сказал:

— Сейчас за мной залетит Зиггерт, и мы отправимся во дворец моей семьи. А потом уже — в родовой дворец.

— Будь осторожен, — попросила я.

Он поднялся и кивнул:

— Не беспокойся. Справлюсь.

С этими словами он вышел из столовой, а полная чашка так и осталась стоять на столе.

Арстан Рилун

Пачка отчетов перекочевала обратно в папку, и генерал откинулся на спинку кресла. Внутри поднималось глухое раздражение. Паола отдала ему артефакт, сделанный с помощью магии Мирлана. Ценой ее мучений. Их совместных мучений — было невыносимо смотреть, как на ее коже расцветает чужая метка и ничего не делать.

Призыватели совершили дерзкий налет на Первый коготь, повредили один из защитных артефактов. Главный артефактор Ширун всю неделю работал, чтобы восстановить его. Но враги не оставили себя даже простых ловушек. Все это было для них не свойственно.

С каждым днем ситуация на границе все меньше нравилась генералу. Похоже, скоро придется наведаться в стан врагов и попытаться выяснить, что они задумали.

Арстан поднялся, и плечо прострелила боль. Как и предупреждал Калантар, рана заживала долго. Генерал вышел из кабинета и направился к выходу.

Расстояние до общежития академии он преодолел на драконьих крыльях. Полет помог выплеснуть злость и сосредоточиться. Лейшенг уговаривал его заглянуть к Паоле. Но когда дракон спланировал к воротам, уже стояла глубокая ночь. Горело только одно окно — в комнате Энлэя. Значит, парень вернулся из дома и не спит.

Арс поднялся по лестнице и негромко постучал в комнату адепта. Открыли сразу. Внутри снова царила полутьма, горел только ночник. Теплые отсветы падали на пушистые бока трех духов, которые суетились, развешивая парадный камзол. Парень был облачен в рубашку, и с ее белизной могла соперничать бледность его лица.

— Попался? — спросил генерал, запирая дверь.

— Нет, — мотнул головой адепт.