50 знаменитых любовников

Она обладала такими редкими для ее возраста качествами, как сдержанность и рассудительность. Необычно складывалась ее жизнь. В шестнадцать лет ее выдали замуж за разбитого параличом 42-летнего талантливого поэта Поля Скаррона. «Я предпочла замужество монастырю», — говорила Франсуаза и в течение восьми лет ухаживала за тяжелобольным мужем, разделяя с ним и беды и радости до самой его смерти.

Однажды она познакомилась с маркизой де Монтеспан. «Султанша» поступила очень опрометчиво, пригласив новую подругу в свой дом на должность воспитательницы незаконнорожденных детей короля Франции.

"Теплые отношения подруг постепенно перерастали во враждебные. Мадам Скаррон проявляла незаурядное искусство обольщения, два года «героически» сопротивляясь притязаниям Людовика XIV. Уступила она только тогда, когда окончательно убедилась, что король в нее безумно влюблен.

На полученные от короля 200 тыс. ливров новая фаворитка купила себе имение Ментенон, в сорока километрах от Версаля. Дворец в стиле ренессанса, построенный при Франциске I, был отремонтирован. Людовик XIV как-то назвал свою любовницу мадам де Ментенон, под этим именем она и вошла в историю.

Перемены в жизнь очередной любовницы короля внесла смерть 53-летней Марии Терезии летом 1683 г. Людовик XIV, казалось, был потрясен кончиной жены. В это трудно было поверить, хотя во имя собственного престижа внешне Людовик XIV соблюдал приличия: он изображал нежного супруга, неизменно проводившего ночи в семейной спальне. И королева, в свою очередь, была вынуждена любезно относиться к фавориткам мужа, принимать их у себя. Людовик не только полностью подчинил себе жену, но и бесконтрольно распоряжался ее личным состоянием.

После смерти Марии Терезии что-то надломилось в сознании Людовика. Король, устав от развлечений, преисполнился религиозного страха, боялся небесного наказания за земные грехи. Обстановка в Версале изменилась: придворные вели себя более сдержанно и осторожно. Впрочем, нравы при дворе остались прежними, просто, опасаясь гнева короля, трусливо скрывалось то, что раньше демонстрировалось открыто.