1000 не одна боль

Шагнул навстречу Джабире, когда увидел ее силуэт сквозь завесу песка.

— Не тащи ее, положи обратно, ибн Кадир. Нет времени идти в пещеру. Она почти мертва, если это то, что я думаю.

Он снова опустился медленно с девушкой на колени и судорожно выдохнул, сдавливая ее хрупкое тело и вглядываясь в силуэт старой ведьмы болезненными, слезящимися глазами.

— Я похороню тебя здесь вместе с ней, если ты ничего не сделаешь.

Старуха скинула со спины рюкзак, воткнула четыре палки в песок и набросила на них покрывало.

— Примотай веревкой, чтоб ветром не унесло, а я посмотрю пока на твою Альшиту.

Пока он приматывал покрывало засиывшими и несгибающимися пальцами, Джабира приоткрыла веки девушки, заглянула в рот.

— Как и думала.

— Что там?

— Яд…

— Давай противоядие!

— Этот яд варила и составляла я сама и не всегда можно успеть что-то сделать. Я дам противоядие, но я не знаю сколько времени отрава пробыла в ее теле и какой урон ей нанесла. У каждого своя способность к излечению. Если Аллаху не будет угодно, то он не возьмет ее к себе.

Аднан поднял глаза на Джабиру и дернулся вперед.

— Я уже слышал про Аллаха. Но я принес ее не к имаму и не в мечеть — я принес ее к тебе, а ты давно не в ладах со Всевышним. Так что я надеюсь ты придумаешь способ вернуть ее к жизни. Потому что я придумал десятки способов отправить тебя к самому дьяволу.

— Значит такова моя участь. Я дала ей настойку. Действовать она будет медленно. И я не сразу смогу сказать тебе что-то обнадеживающее… если дня три продержится — будет жить.

ГЛАВА 16

Джабира знала, что это за яд… знала, потому что сама собирала эти ягоды, сама сушила и сама разводила разные по своей силе дозы отравы. И сама же делала противоядие к нему, но никогда не знала, как оно подействует. Еще ее бабка научила Джабиру, что давать жизнь и исцелять — это и есть великое благо, на которое способен человек и их призвание исполнять святую миссию и давать еще один шанс всем детям Аллаха… но, иногда смерть становится намного дороже жизни и любая знахарка должна уметь договариваться со смертью, а иногда думать и чем ей можно угодить.

Бабка была лучше самой Джабиры, как человек добрее, но и слабее, как лекарь.