1000 не одна боль

— А полиция?

— Ты правда считаешь, что одну из самых богатых семей Каира будет донимать полиция? Более того — видишь вон того толстяка в белой рубашке, с длинными усами?

Я кивнула и судорожно выдохнула.

— Это министр внутренних дел. Так кажется у вас это называется.

— Я не хочу на это смотреть.

— Ты не можешь уйти. Аднан хочет, чтоб ты была здесь.

— Меня стошнит если они начнут бить друг друга…

— Я принесу тебе пакет.

Это прозвучало забавно… если бы мне не было так страшно и дико. Я никогда не думала что такое может происходить на самом деле.

ГЛАВА 9

Это было не для моих нервов… Вот это все развлечение, которое на самом деле очень быстро превратилось в кровавую бойню. Больше похожее на фильм ужасов о пиршестве психопатов. Не просто бой, а драка с натасканными, озверевшими псами… И я не знала что меня больше сводит с ума человеческие крики или собачий рык, а потом визг животной боли. Жестокость этого мира не знала границ… или я просто никогда раньше не соприкасалась с жестокостью."

"Я никогда не стала бы смотреть на это добровольно.

Я не выносила чью-то боль, для меня это было настолько мучительно, что казалось, что я сама умираю. Боль наполняла меня всю до краев, и крики толпы с рычанием и криками тех, кто ради денег резал друг друга, заливая кровью вымощенный мраморными плитами двор, эти крики заставляли меня прижимать руки к горлу чтобы не исторгнуть содержимое желудка. Я видела лица, искаженные мукой, открытые перекошенные рты, гримасы ужаса. Животная боль, неконтролируемая агония безобразной жестокости она передавалась мне, пульсировала в затылке. Я прислонилась лбом к столбу, чтобы не видеть, как один из бойцов ломает кости другому, но я слышала отвратительный хруст. Мне нужно было уйти. Немедленно покинуть это мерзкое место, нет, здесь нет никакой цивилизации — это те же варвары только одеты по-другому. Я быстро пошла куда-то вглубь парка, куда-то подальше от всего этого, чтоб не видеть и не слышать, но оно все равно стояло у меня перед глазами, все эти картинки бойни, бросающихся на людей оскаленных псов, чавканье клыков и хруст, все это вызывало приступы тошноты, как и всегда от вида крови и боли.

Внезапно кто-то подхватил меня под руки и потащил в сторону.

— В чем дело? Ты куда собралась? Что ты себе позволяешь? Как ты смела демонстративно уйти?

Я обернулась и сквозь слезы увидела лицо Рамиля. В тот же момент, теперь вдалеке, снова раздались крики, вой толпы, и до меня донесся запах гари и паленого мяса.