1000 не одна боль

Я медленно приподняла веки и сквозь слезы увидела его осунувшееся побледневшее лицо.

— Ты покоришься мне или больно будет всегда. Я все равно буду брать тебя, когда захочу. Смирись с этим даже если я тебе противен.

Расправил на мне одежду и развернул коня, видимо догонять отряд.

За барханами, о которых говорил Рифат нас ждали несколько джипов. Я даже глазам своим не поверила, когда поняла, что мы сейчас спустимся с лошадей и наконец-то хоть в чем-то приблизимся к цивилизации. Нас встретили люди в совершенно обычной одежде.

Я бы сказала совсем не подходящей для пустыни. Аднан спешился и поспешил навстречу совершенно лысому мужчине в элегантном костюме соломенного цвета. Они несколько раз обнялись. Еще один верный пес ибн Кадира. Можно подумать он действительно какой-то шейх или султан. Они несколько минут о чем-то говорили. Потом Аднан вернулся ко мне и помог слезть с коня. Лысый внимательно на меня смотрел, чуть сузив черные глаза. Мне от этого взгляда стало не по себе создалось впечатление, что меня сканируют и оценивают заодно. Он что-то сказал Аднану и я не смогла разобрать, тот усмехнулся м взял меня за руку. Взгляд лысого тут же скользнул к нашим ладоням и снова на меня. Аднан повел меня за собой в джип и когда я села сзади на мягкое кожаное сидение и почувствовала прохладное дуновение воздуха из кондиционера — это было сродни экстазу.

— Рамиль будет отвечать за твою безопасность, когда меня не будет рядом.

Он все еще не выпустил мою руку, а я пока не торопилась ее освободить.

— Мне все равно если честно.

Хотелось нагло спросить кто отвечает за безопасность его жены, но я прикусила язык.

— Просто чтоб ты знала. Этот человек будет рядом с тобой почти постоянно.

Где Амина?

— Она во второй машине. Если я пообещал, значит слово свое сдержу. Сейчас мы едем не в Каир, а небольшой город под ним. Остановимся в гостинице мне предстоит несколько важных встреч. Тебя переоденут, сменят прическу. Каир — это не пустыня и ты будешь выглядеть иначе.

"

"Я на него не смотрела, но внимательно слушала. Стало смешно. Игрушку надо вымыть и причесать чтобы можно было кому-то показать.

— А сейчас я так плохо выгляжу?

Он вдруг расхохотался, и я от неожиданности повернула голову. Смех совершенно преображал его лицо. Оно становилось красивым совсем иной красотой. Человеческой, настоящей, с ним ряжом становилось уютно, а еще по-прежнему хотелось зажмуриться от его красоты.

— Настоящая маленькая женщина.