Звезда экрана

Или это завтрашнее свидание с Клипманом заставляет ее так думать?

– Ты чего такая смурная? – спросила мама, которая обычно тонко улавливала Сашкино настроение. – С Антоном поссорилась?

– Нет, с ним невозможно поссориться, – вздохнула Сашка. – Он делает то, что считает правильным, никогда не выясняет отношения и уходит от любого разговора, который не считает в данный момент необходимым.

– А может, ты влюбилась?

Сашка вздрогнула. Она не может влюбиться в похожего на клоуна Юлика Клипмана! Ей просто интересно с ним общаться, и раскусить его феномен интересно тоже.

– Нет, мам, что ты, я не влюбилась, – заверила она и быстренько перевела разговор на другую тему. – А у тебя что случилось? Ты тоже какая-то сама не своя.

– Нет, все в порядке. – Мама отвела глаза, так что Сашка была уверена, что сказала она неправду.

Нет, не все в порядке. Далеко не все в порядке. Маму что-то беспокоит, и очень сильно. Но раз она не хочет говорить, то нечего и настаивать.

Встреча с Юликом Клипманом в воскресенье тоже прошла вполне себе на уровне. Он забрал Сашку из дома, как и обещал, но повез не в ресторан, а в свою киношколу, где как раз проходили воскресные занятия у детей. К этому времени Сашка уже успела прочитать один присланный ей сценарий. Это был сериал по мотивам той самой книги Кира Булычева «Сто лет тому вперед», который предприимчивый Клипман собирался переименовать уже в «Сто лье тому вперед».

К содержанию Сашка изначально отнеслась скептически, но, как ни странно, сценарий ей понравился. Если получится организовать процесс съемок, то фильм будет просто отличный. Особенно приглянулась ей главная героиня, разумеется, Алиса Селезнева, которая вновь оказывалась в Москве, теперь только в 2025 году, и вновь вступала в схватку со зловредными инопланетными негодяями.

Непрочитанными оставались еще два сценария, и Сашка предвкушала как минимум два приятных вечера, которые она проведет за чтением.

"Родители здесь тоже были не нервные, а спокойные, с какими-то светлыми лицами, видимо потому, что здесь никто не тянул с них деньги, а из детей «доставали» тот максимум, на который они были способны.