Зов глубины

Пока Минь набирал текст, Леон осматривался в поисках самоклеющихся листочков, на одном из которых, возможно, записан код. Многие учёные помнят латинские названия сотен морских видов, но не в состоянии запомнить собственный пароль. Но Монтескьё, как назло, оказался исключением: на его рабочем месте уйма жёлтых, зелёных и даже розовых стикеров – но ничего даже отдалённо напоминающего код.

Леон с беспокойством оглянулся на закрытую дверь. Только бы их никто не застал: это занятие не очень соответствует его обещанию не ввязываться в неприятности.

Он перевернул фотографию смеющейся женщины с девочкой и сдвинул заднюю часть рамки. На обороте была надпись: «Дейзи и я, Новый Орлеан, май 2017 г.».

– Попробуй «Дейзи» или «Орлеан», – посоветовал он Миню.

Короткие тонкие пальцы Миня забегали по клавиатуре:

– Не подходит. Наверное, этот тип – один из тех задротов, кто использует пароли со специальными символами и числами. Надо было скачать ещё одну программу – для расшифровки. Но если нас застукают – нам хана…

– Да-да, пробуй дальше.

 – Леона всё сильнее одолевало беспокойство. Они уже полчаса безуспешно пытаются подобрать пароль, а лаборатория скоро может кому-нибудь понадобиться. Он скользнул взглядом по книгам на полке – одни справочники по молекулярной генетике. Значит, это как-то связано с геномом Люси? Леон наудачу порылся в папках и наткнулся на вчерашний документ с регистрационным номером Люси: OC-459/IIB. На двух скреплённых степлером страницах были только непонятные числа и данные, зато на первой странице он увидел крупный заголовок «Результаты пробы». Надо прихватить с собой распечатку, показать кому-нибудь сведущему и незаметно вернуть обратно в папку…

Его размышления прервал голос Миня:

– Леон!

– Что, вошёл в почту?

– Нет, зато откопал в бортовой сети график смен. Этот Монтескьё в десять приступит к работе, а перед этим вполне может ещё раз заглянуть сюда.

– А сколько времени до десяти?

– Две минуты.

– Две минуты?! Скорее выключай терминал, и уходим!

– Да не дрейфь, я почти закончил.

Леон нетерпеливо ждал, пока друг выйдет из системы и выключит терминал. Потом оба выскочили наружу.

Едва они закрыли за собой дверь, из-за угла показался Фрэнсис Монтескьё.

– А когда я жил в Чикаго, мне однажды повстречался сам Обама… – непринуждённым тоном сказал Минь.

– Что, правда? – Леон брёл по коридору, хотя предпочёл бы бежать.

– Клянусь маминой бородой!

– Чьей-чьей?

Шаги за спиной стихли – наверное, Монтескьё остановился у входа в лабораторию.