Зов глубины

А, рыбы-топорики! Леон обрадовался этим лупоглазым глубоководным жителям словно старым знакомым.

– Без своей щёлкалки ты бы их ни за что не обнаружил, – пробубнила Люси, чтобы скрыть, что не заметила рыб-топориков. Спина у них тёмная, и сверху их не видно. Но даже при взгляде снизу рассмотреть их на фоне более светлой водной поверхности практически невозможно: органы свечения у них на брюхе имитируют проникающий с поверхности свет, скрывая их очертания. Этой уловкой пользуются многие обитатели сумеречных глубин.

– Леон, Фабьенн Роджерс готова с тобой поговорить.

Леон чуть не вздрогнул, и сердце у него снова учащённо забилось. Надо же, ему и правда организовали разговор с ней! Так серьёзно отнеслись к их с Люси побегу?

– Доброе утро, – раздался её низкий хрипловатый голос. – Леон, я предпочла бы побеседовать с тобой на борту. Я сейчас возвращаюсь на «Фетиду» – ты мог бы зайти в десять ко мне в кабинет.

– Увы, не получится, – ответил Леон, радуясь, что благодаря дайвпаду его голос звучит твёрдо и уверенно.

– Тогда изволь объяснить, почему ты нарушил моё распоряжение. Я велела не выпускать Люси из бассейна, и на то есть веские причины.

Леон вновь ощутил прилив гнева – сильнее прежнего:

– Миссис Роджерс, что за пробы брали у Люси ваши люди? Для чего вообще нужна эта «процедура»?

– Леон, ты знаешь, что Люси не обычное животное, какие встречаются в природе.

– Разумное существо не может принадлежать людям! – выпалил Леон и отключил ультразвуковую связь.

Он не сомневался, что на борту «Фетиды» для погони за ним уже готовят батискаф.

Охота началась.

Она не может улететь, не выяснив, что случилось с Леоном.

Карима разработала тысячу планов и девятьсот девяносто девять из них отбросила. Остался один. Его Карима и начала воплощать в жизнь.

Утром, пока мать собирала чемодан, девочка, почистив зубы, смешала ночной крем с капелькой зубной пасты и намазала себе лицо. Совсем немного – ровно столько, чтобы придать коже нездоровую бледность.

Потом словно в замедленной съёмке она принялась собирать вещи.