Злодейский путь!.. [том 9]

Там оказалась ловушка… — Сун Ло перевела дыхание и продолжила: — Паутина, которой был завешен коридор, оказалась ядовитой. От одного прикосновения она разъедала плоть до кости, а яд довершал начатое. Четверо моих братьев погибли в ужасных мучениях. Благо, паутина хорошо горела. — Девушка отвернулась, проведя кулаком по щеке.

Шен против воли ей посочувствовал. Может, она не казалась ему такой приятной и невинной, как Сун Тян, но, также вероятно, что жизнь заставила ее стать жесткой и беспринципной. Да и то, что ее сестра погибла в этой гробнице, вряд ли можно было считать совпадением.

Пусть Сун Ло заявляла, что ее единственная цель — сокровища, трудно было поверить, что то, что она выбрала гробницу, где погибла ее сестра, — всего лишь случайность. Кто знает, что и кому она хочет доказать. Может, она желает закончить то, что сестра не смогла. На какие бы жертвы при этом ни пришлось пойти.

Отголоску Шеновой человечности стало немного стыдно за те мысли, в которых он скупо подсчитывал баллы, размышляя, каким будет штраф, если их здесь бросить.

Неужели он на полном серьезе свел человеческие жизни к простым числам? Когда это стало приемлемым для него?

Если не убиваешь лично, то все в порядке, Шен?

Я не обязан спасать всех и каждого.

Нет, не обязан. Но это и отличает человека от зверья.

Шен прикрыл глаза. «Я просто устал. Я устал и… я боюсь. Я боюсь за тех, кто рядом, боюсь, что в любой момент случится то, с чем мы не сможем справиться. У меня просто нет времени беспокоиться еще и о посторонних».

«Какая… удобная позиция».

Разве не это он недавно сказал Еру? Удобная позиция.

И в самом деле удобная. И он может найти с десяток причин, отчего ему не нужно беспокоиться об этих чужих ему, алчных, усталых и раздражающих людях. И никто не посмеет сказать, что он не был прав.

Почему же он чувствует, что лишается чего-то значимого, думая таким образом? Это что-то внутри него, и никто не пострадает, если он этого лишится.

Никто не одернет и не осудит. «Своя рубаха ближе к телу». Каждый это понимает.

Но Шен только сейчас осознал, что с ним произошли перемены. Эмоции не играли столь ярко. Но не потому, что он лучше их контролировал. Просто и радость, и печаль, и даже сопереживание было приглушено чем-то. Это «что-то»… вонзилось в грудь, обострило видимость окружающего пространства, и вместе с тем приглушило все переживания. Как с кровью тело покидает жизнь, так из этой духовной раны смолой сочилась застарелая, запертая глубоко внутри, как сгусток гноя, боль.