Злодейский путь!.. [том 9]

Ал буркнул девочке:

— Мне нужно идти.

— Почини сперва мой пол! — запротестовала та, схватив его за штанину.

— Это срочно! Не до твоего пола! — он резко сорвал ее руки и оттолкнул в сторону.

Девочка бухнулась на пол и расплакалась. Ал на мгновение замер в нерешительности. Затем напомнил себе, что эта девчонка — уличная воришка без стыда, и он не должен попадаться на ее уловки.

— Пока-пока, — заявил он и выскочил из домика.

Девочка, еще мгновение назад заходящаяся в рыданиях, замолчала, возмущенно уставилась в пустой проем, а затем бросилась следом.

Так зашло солнце. Сумерки быстро сменились ночной темнотой, и в городе зажглись фонари.

— Уже стемнело! — возмущенно проговорил Шен, встав у двери. — Сколько можно?!

— Ты же сам сказал, что торопиться нам некуда, — заметил Лев, откинув на блюдо обглоданную куриную ножку.

Его обед плавно перешел в ужин, когда к качественной еде кто-то неосмотрительно добавил неплохое вино. Шен не возражал, решив, что один кувшин на троих ничего не значит, и заметил, что где-то просчитался, лишь спустя время, когда Лев с Муаном добродушно чокались за здоровье старейшины.

Так они и просидели до позднего вечера, и Шен с досадой чувствовал себя лишним на этом празднике жизни, так как не мог ощутить ни малейшего опьянения. Он оставил этих двоих за разговорами, когда Лев рассказывал увлекательную историю о том, как он добывал некий коллекционный экземпляр вина, отчего-то прячущийся в покоях милой дамы, и вышел во внутренний двор, понадеявшись, что за время его отсутствия Муан не расскажет ничего лишнего.

После захода солнца Шен получил обещанные +100 баллов и сейчас, у колодца, мог со спокойным сердцем (и не очень спокойными нервами) промыть волосы. Откинув назад мокрые пряди, Шен, наконец, вздохнул с облегчением. Теперь, свободно свисая, самые длинные пряди доходили примерно до середины бедра, и Шену даже не показалось, что это прям слишком длинно. Он мог бы высушить их талисманом, но опасался, что они вновь превратятся в неряшливый стог.

Он вернулся в комнату как раз в тот момент, когда Лев убеждал Муана, что со старейшиной пика Черного лотоса нужно вести себя осмотрительно. Шен застыл у порога, недоуменно приподняв бровь.

— Я очень даже осмотрительно… себя веду, — заверял в ответ мечник, пьяно растягивая слова.

Шен отчего-то напрягся.

— И что… Как ты к нему относишься?"

"С ощущением, что ослышался, Шен пораженно округлил глаза.