Зимние костры

Гаррик не ожидал, что Бренна попытается убежать, и поэтому она легки застала его врасплох. Бросившись вперед, она внезапно нагнулась и легко проскользнула под его рукой. Выругавшись, Гаррик повернулся, чтобы схватить ее, но остановился как вкопанный: перед глазами блеснуло лезвие кинжала.

При виде недоуменного лица противника, девушка рассмеялась;

— Что скажешь, викинг?

— Немедленно отдай кинжал! — угрожающе проревел он.

— Подойди и возьми! — усмехнулась Бренна.

— Отдай, не то хуже будет!

— Осторожнее, викинг, — издевательски осклабилась Бренна.

 — Твоего пса здесь нет, и защитить тебя некому!

С тихим, леденящим душу рычанием Гаррик ринулся на нее. Бренна держала клинок перед собой, стараясь не убить противника, а лишь заставить держаться подальше. Конечно, он заносчивое грубое животное, однако зла ей пока не причинил. Она жаждала крови, но не его, а Ансельма.

Молниеносным броском Гаррик оказался рядом и начал выворачивать руку, державшую нож. Боль была невыносимой, перед глазами мелькали искры, но Бренна, закусив губу, стойко держалась, ухитрившись при этом перехватить кинжал таким образом, что острие вонзилось в плечо Гаррика.

Тот от неожиданности разжал пальцы. Несколько мгновений девушка смотрела на рану, из которой капала кровь, но, поняв, что это всего-навсего незначительный порез, пожала плечами. Воспользовавшись заминкой, Гаррик успел вновь безжалостно сжать ее ладонь. Кинжал, звеня, покатился по полу. Сильная пощечина оглушила Бренну. Девушка потеряла равновесие и едва не упала.

Из рассеченной губы сочилась багровая струйка. Бренна медленно вытерла кровь, не сводя с врага вызывающего взгляда. В глазах не было страха и мольбы — лишь гордое неповиновение.

— Твоя взяла, викинг. Можешь убить меня. Гаррик, не отвечая, долго смотрел на пленницу. Гнев почему-то почти испарился. Бренна не шевельнулась, когда он снял тяжелый пояс и взвесил на руке, только во взгляде загорелась жгучая ненависть.

Но тут он внезапно уронил пояс на пол. Девушка, недоуменно хмурясь, увидела, что Гаррик избавился и от туники, а когда он нагнулся, чтобы отстегнуть кожаные подвязки от штанов, испуганно охнула:

— Что ты делаешь?

— Раздеваюсь.

 — Жесткая усмешка искривила губы Гаррика.

— Собираешься избить меня голым? — неуверенно спросила она, широко распахнув глаза.

— Нет, госпожа, — холодно объяснил он, стягивая сапоги из мягкой кожи. — Я решил разделаться с тобой по-другому.

— Но как?

— По-моему, это очевидно! — Густые брови слегка приподнялись.