Зимние костры

Через три дня непрерывной скачки Бренна наткнулась на другой фьорд, загородивший дорогу, и была вынуждена повернуть на восток, хотя и не думала, что это теперь имеет значение: она хорошо замела следы копыт, и Гаррик никогда не отыщет ее. Еще два дня — и Бренна попробует найти убежище: густой лес или, возможно, глубокую лощину — и там построит хижину, где сможет перезимовать.

Гаррик наткнулся на маленький лагерь посреди ночи, но к тому времени слишком измучился, чтобы ощутить что-то, кроме легкого удовлетворения — наконец-то поиски окончены.

Он ожидал найти Бренну при смерти, голодную и замерзшую, и с облегчением вздохнул, увидев, что она вполне здорова, разрумянилась и сладко спит. По вполне понятной причине, это совсем не понравилось Гаррику. Спешившись, он привязал жеребца около серой кобылки, подошел к огню и лег рядом с Бренной, стараясь не разбудить девушку.

"Глаза Гаррика закрывались сами собой. Вскоре он провалился в глубокую пропасть сна. Бренна глубоко вздохнула, почувствовав странную тяжесть на груди, мешавшую пошевелиться. Потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что это не сон и чья-то мускулистая рука придавила ее к земле. Поборов желание закричать, девушка осторожно повернулась и, увидев, кто лежит рядом, едва не зарыдала от отчаяния. Это уж слишком, просто невыносимо!

— Ты! — взорвалась она, отбрасывая его руку и поспешно вскакивая.

— Значит, проснулась наконец?

— Как ты нашел меня? — процедила девушка, дрожа от бешенства. — Как?!

Не обращая на нее внимания, Гаррик отбросил тяжелый плащ, отряхнул одежду.

— Да, ты лишний раз подтвердила мое мнение о женщинах. Ни одной нельзя доверять! — пренебрежительно бросил он.

— Твои суждения слишком поспешны. Я не обещала, что останусь с тобой, но если бы дала слово, то никогда бы не нарушила его. А теперь все же объясни, как ты меня нашел.

— Ты забываешь, Бренна, что я хороший охотник, — ответил он на удивление спокойно. — И ни зверь, ни беглый раб не смогут от меня скрыться.

Глаза Гаррика зловеще потемнели, но, по-видимому, ему пока еще удавалось держать себя в руках.