Зимние костры

Впрочем, вряд ли она нуждается в помощи Тора!

Бренна оглядела арбалеты, которыми искусно владела, взяла один, вместе с колчаном стрел, спрятала все в привязанный к поясу мешок и сунула туда же меч. К сожалению, он не был таким легким, как ее собственный, но того, драгоценного, больше не существовало.

Она уже было хотела выйти из комнаты, но тут взгляд ее упал на пару черных кожаных сапожек. Это же ее! А рядом лежит одежда, в которой она хоронила отца! Именно этот костюм был на Бренне, когда она проиграла поединок с Ансельмом Хаардрадом.

Бренна поспешно схватила все в охапку и, запахнув плащ, вышла из комнаты, как раз когда Коран появился на пороге.

— Я и не знала, что хозяин так богат, — выдавила она, молясь, чтобы Гаррик не заметил пропажи.

— Да, это немногим известно.

— Но он еще слишком молод, чтобы успеть накопить столько сокровищ. Должно быть, в юности часто совершал набеги.

— Нет, — ухмыльнулся Коран. — Почти все, что ты видела, Гаррик привез с востока. Он умеет выгодно торговать!

Юноша запер кладовую, и они вместе вернулись в дом.

Хотя была уже середина ночи, девушка никак не могла уснуть. Она то и дело ворочалась с боку на бок, металась, стараясь зарыться поглубже в меха. В комнате был небольшой очаг, но сегодня Бренна не разожгла огонь и теперь жалела об этом. Странно, но она не помнит, было ли когда-нибудь так холодно дома.

Дом… такой далекий… Никого не осталось, ни родных, ни друзей, ничто и никто не ждет ее там. Как она тоскует по отцу! Будь он жив, наверняка перевернул бы небо и землю, чтобы отыскать дочь. Но все это хотя и светлые, но пустые мечты. Она скучает и по Линнет, которая так близко, но все же недосягаема. И, к своему ужасу, Бренна тосковала даже по сводной сестре.

Если эта жалость к себе не дает спать, то скоро она вообще расплачется, как ребенок!

Мгновение спустя девушка услышала скрип ступенек и громогласный окрик:

— Бренна!

— Клянусь всеми святыми, викинг, не хватало еще, чтобы крыша обрушилась! — пробормотала Бренна, подходя к двери.

— Эта добрая женщина уже привыкла, что ее вечно поднимают среди ночи, особенно во время празднеств, — отозвался Гаррик во весь голос, так что Бренна невольно поморщилась.