Зимние костры

Хорошо или плохо, лучше уж мне держаться от тебя подальше и не слишком лезть на глаза."

"— У тебя странный способ доказывать это, госпожа, — проворчал Гаррик, — во всяком случае, твое поведение до сих пор было именно таким.

— Так значит, ты все-таки думал обо мне? — весело осведомилась девушка. — Прости, Гаррик. Наверное, мне действительно придется вести себя по-другому начиная с этого дня.

— Какую игру ты затеяла, девушка? — Отодвинув миску, Гаррик пристально посмотрел на Бренну.

— Никакую.

— Значит, теперь соглашаешься мне служить? — спросил он, сбитый с толку столь внезапной переменой.

— Да, но разве ты не этого хотел? Я склоняюсь перед твоей волей, Гаррик. Как теперь ты себя чувствуешь, выиграв столь тяжкий поединок?

По какой-то причине Гаррик ощущал, что проиграл, но признаваться в этом не собирался.

— Рад, что ты наконец опомнилась.

— Ты не оставил мне иного выбора, Гаррик, — с легкой горечью ответила она.

Он наблюдал, как девушка ест, упрямо уставившись в стол.

Почему она стала совершенно другой? После такого бешеного сопротивления, когда Бренна шла на все, лишь бы настоять на своем, и не боялась ни угроз, ни побоев, можно было ожидать, что она предпочтет провести несколько дней без еды, прежде чем сдастся. Неужели сестра в самом деле права, и все это лишь чистое притворство, желание посмотреть, чего можно добиться и каким образом приручить его?

— Твоя комната в полном порядке, Гаррик, — объявила Бренна, прервав невеселые размышления викинга.

 — Твоя мантия зашита.

Она отодвинула миску и встала.

— Если я тебе сегодня больше не понадоблюсь, ты разрешаешь мне вернуться в маленький домик?

Гаррик чуть поколебался; глаза цвета морской воды потемнели:

— Нет.

— Вот как? Что же прикажешь сделать на этот раз?

— Пока ничего, но и с остальными ты больше жить не будешь, госпожа. С этой ночи тебе придется спать в покоях Ярмиллы, где она живет я мое отсутствие. Это напротив комнаты для шитья.

— Почему? — резко вскинулась девушка, подбоченясь и гневно сверкая глазами.

Брови Гаррика вопросительно поднялись, а в голосе слышалась легкая издевка:

— Я думал, что ты решила во всем подчиниться мне, госпожа. Значит, говорила не правду?

Он заметил, как негодующе выпрямилась Бренна, как гневно прикусила губу, но ответ прозвучал на удивление спокойно:

— Как пожелаешь.

И Бренна с холодным достоинством покинула комнату, оставив Гаррика удивляться собственному решению.