Зимние костры

Бренна, пожав плечами, ответила такой же озорной улыбкой:

— Я поняла, что иногда гораздо выгоднее быть женщиной. И при этом не слишком застенчивой.

— Застенчивой, ха! Уж этого про тебя в жизни не скажешь.

— Рада, что ты это понимаешь, викинг, — отпарировала Бренна, обнимая его за шею, чтобы притянуть поближе. — По крайней мере ты не станешь удивляться тому, что я делаю.

Она впилась ему в губы жадным поцелуем, и, несмотря на предупреждение, Гаррик был изумлен. Да, ее близость почти сводила с ума, вернее, красота и необузданная страсть Бренны заставляли его терять голову.

Бренна широко раздвинула ноги, и он глубоко вонзился во влажные теплые глубины, сжимая упругие ягодицы, чтобы прижаться к ней как можно ближе. Гаррик почувствовал, как стройные ноги обвились вокруг его бедер, и тут же затерялся в ослепительно огненном облаке пламени и блаженства, заставившего его изменить слову, сделав Бренну своей.

Тяжело дыша, Гаррик обмяк на миниатюрном теле Бренны, уткнувшись головой ей в грудь. Наконец он попытался откатиться, но она по-прежнему притягивала его к себе, не размыкая кольца ног и обнимая за шею. Гаррик вопросительно взглянул на девушку и заметил призывный блеск ее глаз.

— Покажи мне свою мощь, викинг, — выдохнула она, соблазнительно извиваясь под ним. — Продолжай!

— Клянусь богами, женщина, неужели у тебя совсем нет стыда? — не веря ушам спросил Гаррик.

— При чем тут стыд? — спокойно возразила она. — Разве может быть позором то, что нравится? Или я должна притворяться?

— Нет, но ни одна женщина до сих пор не просила меня ни о чем подобном.

— Не смей сравнивать меня с какими-то шлюхами, викинг! — вскинулась Бренна, разжимая руки. — Убирайся, если не в силах удовлетворить меня!

Гаррик сжал пытавшиеся оттолкнуть его руки и вытянул их над головой Бренны.

— Подобное поведение просто непристойно, ведьма ты этакая, — прорычал он и начал вновь врезаться в нее мощными толчками, одновременно впиваясь в ее губы.

Уже через мгновение искра желания превратилась в бушующий пожар, и Гаррик, выпустив ее руки, сжал лицо ладонями. Поцелуй становился все более жгучим, все более требовательным, а ее пальцы блуждали по его спине. Бренна тихо жалобно застонала, стискивая руками его шею с такой силой, будто от этого зависела вся ее жизнь.