Жестокий Король (ЛП)

Я бегу по нашей подъездной дорожке, когда звук двигателя проникает в мои уши. Я замираю и смотрю на ослепительные огни машины.

Все останавливается. Мое сердце.

Мое дыхание.

Все.

Меня выдергивают из настоящего и отбрасывают назад во времени.

Тьма окружает меня, дождь обрушивается на меня, как мстительное существо. Тихие стоны боли наполняют мои чувства, как бульканье мертвых.

Я лежу на боку, половина моего тела за окном машины. Другая половина на пассажирском сиденье.

Рыдание застревает у меня в горле, когда я смотрю в сторону.

Кровь покрывает мамину грудь, которая перестала подниматься и опускаться. Ее веки закрыты, будто она спит.

Только она не спит.

— Нет… нет… М-мама… нет… пожалуйста, — я пытаюсь подползти к ней, но что-то твердое и холодное царапает мой бок.

Хныканье продолжается. Я смотрю на себя, ожидая, что это мой голос, но нет.

Окровавленная рука хватает меня за лодыжку.

Я вскрикиваю и падаю.

Я снова в папином доме.

Мерседес, которого я никогда раньше не видела, остается неподвижным.

Николь сидит на водительском сиденье и смотрит на меня сверху вниз после того, как чуть не сбила меня.

Я встаю на нетвердые ноги, мое дыхание вырывается из легких в бешенстве.

Грудь поднимается и опускается так сильно, будто я вот-вот упаду в обморок или у меня случится сердечный приступ.

— Смотри, куда идешь, — рычит она, проезжая мимо. — Это еще не конец.

Я не сосредотачиваюсь на ее словах.

— Ты в порядке, дорогая?

Сара подбегает ко мне и осматривает.

— Я… в порядке.

Я думаю. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как Мерседес выезжает из дома. Он кажется очень знакомым, но где я его видела?

— Николь меняла машины?

— Ох, эта. — Сара отряхивает пыль с моей формы, пока я в оцепенении смотрю, куда исчезла машина. — Она старая, всегда стоит в гараже. Мисс Николь хотела внести некоторые изменения в авто, поэтому временно пользуется этой.

Папа, должно быть, приезжал на ней, когда навещал нас. Вот почему машина показалась мне знакомой.

— Что-то не так? — спрашивает Сара.

Я качаю головой, хотя ощущаю, что что-то не так.

На автопилоте я выхожу на улицу. Я продолжаю смотреть на свою лодыжку, будто эта окровавленная рука вновь заключит меня в свою лапы.

Это не реально.