Жертва (ЛП)

Но мне удается проглотить комок в горле и прошептать:

— Я уже ненавижу тебя.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ТАЙСОН

Ее тяжелое дыхание наполняет комнату, и я не могу не улыбнуться, когда беру кусок веревки, лежащей на кровати.

Связываю ее запястья за спиной и оставляю излишки веревки болтаться. Кладу ее на кровать, она вскрикивает и пытается перевернуться на живот, но я шлепаю ее по бедру.

— Лежи на спине. Я хочу, чтобы твои руки были под тобой. - Располагаю ее так, чтобы ее голова была у самого подголовья кровати. Я не хочу, чтобы ее голова свисала с края, но хочу, чтобы она была как можно ближе.

Она хнычет, поднимая бедра с матраса, пытаясь ослабить давление, которое ее тело оказывает на связанные под ней руки. Я возвращаюсь на кровать и хватаю излишек веревки, свисающий с ее запястий. Тяну конец верёвки вдоль кровати и протягиваю под изголовьем, продевая ее через веревочный зажим. Я расставил их по всему каркасу кровати именно для этого. Я могу связать ее множеством разных способов.

Натягиваю веревку, завязываю ее и убеждаюсь, что она не поддается.

— Тайсон. - Она стонет мое имя, и я наблюдаю за тем, как она тянет веревку. Ее пятки впиваются в кровать, когда она раскачивается из стороны в сторону."

"Схватив другой кусок веревки, сажусь рядом с ее левой ногой и несколько раз обматываю вокруг ее лодыжки. Затем я прижимаю ее лодыжку к бедру и несколько раз обматываю вокруг них, закрепляя вместе. Это делает невозможным для нее вытянуть ногу. Слежу за тем, чтобы не обмотать веревку слишком высоко, чтобы она не соскользнула через колено.

Когда я заканчиваю, встаю у изножья кровати и смотрю на нее сверху вниз. Ее грудь и живот открыты для меня, обе лодыжки привязаны к бедрам, держа ее ноги согнутыми. Наклонившись, я беру лишнюю веревку с ее левой ноги и тяну ее к левой стойке изножья кровати. То же самое я делаю с другой, заставляя ее ноги широко раздвинуться.

— Пожалуйста, - шепчет она.

Я опускаюсь на колени у подголовья кровати, поднимаю ее голову с простыни и осторожно вытягиваю волосы из-под нее, чтобы они спадали с края.

— Что пожалуйста, дорогая? - спрашиваю я, наблюдая за тем, как вздымается ее грудь при дыхании.

— Я... я не могу... - Она закрывает глаза.

— Не могу что? - Протягиваю руку и массирую ее грудь, что вызывает у меня стон. — Не можешь двигаться? - Я делаю дикую догадку по тому, как ее тело борется с веревкой. — В этом-то и смысл, Лейк.

Из ее приоткрытых губ вырывается тихое хныканье, и мой член становится чертовски твердым для нее.