Жена поневоле

Я настолько была потрясена случившимся, что продолжала стоять на прежнем месте, как вкопанная, не в силах пошевелиться. В моей голове просто не укладывалась мысль о том, что буквально пару часов назад я беседовала с герцогом, а теперь его уже нет в живых. – Может, поторопишься хоть немного? – сдержано спросил супруг.

– Что с ним произошло? – еле слышно спросила, пропустив его замечание мимо ушей.

– Не знаю. Возможно, сердечный приступ. Разве не заметила, как он плохо выглядел сегодня за ужином? – благоверный вдевал запонки в манжеты рубашки, тем временем как на мне по-прежнему была ночная сорочка.

– Как Каталина? – озвучила следующий вопрос.

– В истерике, – с толикой раздражительности ответил благоверный. – Оливия! – повысил на меня голос Ральф, выведя таким образом из ступора. Последовав его примеру, я подошла к шкафу и достала оттуда дорожное платье, которое горничные любезно приготовили еще с вечера.

– А зачем нам в такой спешке покидать поместье? – недоумевала я. Понятное дело, что спать никто уже не ляжет, но это было подобно бегству крыс с тонущего корабля.

"– Скоро здесь будет полно и стражников, и газетчиков, – сухо отозвался муженек. Он подошел ко мне со спины и ловко начал застегивать мелкие пуговички на платье, хоть я не просила его об этом.

– И что из этого? Нам нечего бояться, – уверенно заявила на его высказывание.

– Ты права, нам нечего бояться. Знал бы, что так плачевно все закончится, ни за что бы сюда не поехал, – холодным тоном ответил Ральф, совладав с застежкой.

– А как же твоя мама? – спохватилась я, набрасывая на плечи палантин. Интересно, она снова с нами поедет?

– Скорее всего, уже дожидается нас на улице, – предположил Ральф, открывая настежь дверь, намекая на то, чтобы я поторопилась.

В доме царил хаос. Слуги бегали один за другим, укладывая в кареты вещи гостей, также метавшихся по дому. Кто-то собирался в путь-дорогу, кто-то просто с любопытством наблюдал за происходящим, а кто-то перешептывался, собирая ценную информацию, чтобы распространить ее одними из первых среди тех, кому не довелось стать свидетелем ужасных событий.