Жена поневоле

Мне надоела эта перепалка, и я решила промолчать, а муженек тем временем, как и предполагала, расположился возле меня. Вскоре мы отправились в путь. – Оливия, я должен извиниться перед тобой. Пожалуйста, прости меня. Я вел себя непозволительным образом. Мне не следовало заходить так далеко, – в его голосе отчетливо слышалось сожаление.

Вот уже во второй раз за короткий промежуток времени ему удалось меня сильно удивить. Он решил сменить тактику и воспользоваться новым методом по налаживанию между нами отношений? Мне нечего было ответить Ральфу, поэтому отвернулась от него и принялась рассматривать прохожих, красивые дома, выглядывавшие из-за высоких изгородей.

Никто из нас так и не нарушил воцарившееся в экипаже молчание, пока не прибыли к дому вдовствующей герцогини. Передышка оказалась недолгой.

После того как слуги загрузили багаж вдовствующей герцогини, смерившей меня при встрече недовольным взглядом, карета тронулась с места. Ральф перебросился с матерью парой слов, а затем, порекомендовав мне разуться и положить ноги на противоположное сиденье, взял плед и аккуратно укрыл меня.

Воевать с ним не было никакого желания. Однако не успело во мне утихнуть недовольство, как крепкая мужская рука по-хозяйски устроилась на моей талии. Я глянула на вдовствующую герцогиню, которая сидела так прямо, словно палку проглотила, и мрачно взирала перед собой, будто не замечала, что происходит вокруг нее.

Карета летела на большой скорости, слегка покачиваясь на мягких рессорах. Тишина, нарушаемая лишь стуком копыт, поскрипыванием колес и редкими выкриками кучера, подействовала на меня усыпляюще.

Глаза стали закрываться против моей воли. У меня не было сил сражаться не только с внезапно напавшей дремотой, но и Ральфом, который, заметив мои мучения, прижал склоняющую все ниже с каждой минутой голову к своей груди. Буквально через мгновение я и вовсе отключилась.

За всю дорогу мы остановились лишь единожды у какой-то сельской гостиницы, чтобы размять ноги и дать лошадям немного передохнуть.

Хозяин усердно старался нас уговорить отведать особые блюда, приготовленные его женой, но мы согласились попробовать только местный сыр. В отличие от меня и Ральфа, леди Кэтрин ничего не ела. На любой вопрос немного надоедливого мужчины герцогиня молча поджимала губы и кидала в его сторону испепеляющие взгляды, но тому все было нипочем.

Мы подъехали к высоким каменным воротам, над которыми красовался фамильный герб, немного раньше, чем я того ожидала.