ПЛЕЯДА

- Немедленно дай мне связь с батальонами! – прошипел Диксон. – Немедленно!

- Как? – не унимался Шнур. – Всё, что вы хотели, вы получили! Новые волонтёрские радиостанции вы запретили мне забирать со склада… а их там и не было…

Шнур коснулся живого – в бригаде все знали, что комбриг через свою супругу приторговывает волонтёрской помощью, которую, по его указанию, никогда не ставили на официальный учёт, но которая быстро исчезала в неизвестном направлении после своего прибытия в соединение. Все, кто задавал неудобные вопросы, оказывались в яме, где быстро осознавали пагубность излишнего любопытства, а с переходом к наступательным действиям, просто пропадали в штурмах.

Этого Диксон стерпеть не смог и снова кинулся с кулаками на начальника связи, но на его пути встал начальник штаба, загородивший Шнура.

- Остановитесь! – крикнул Пирс. – Нам ещё не хватало поубивать друг друга!

Пирс был на голову выше Диксона, обладал хорошим здоровьем, и ему не составило труда обездвижить командира, крепко обняв его.

- Смотрите, - крикнул кто-то из офицеров управления.

Все обернулись на экран, куда подавалась картинка с разведывательного «Орлана».

Не дойдя километра до вражеского опорного пункта, расположенного на окраине Еремеево, штурмовая колонна подверглась массированному удару дронами-камикадзе, которые прилетали с интервалом в полминуты. Вначале «истерички» ударили по головному танку, оснащённому минным тралом, затем принялись за остальных. Попытки экипажей развернуться в боевой порядок, неминуемо приводили к подрывам на противотанковых минах, которыми весьма обильно была усеяна обочина и прилегающие поля – в течение нескольких минут все пять танков были остановлены, также на минах подорвалось и несколько боевых машин.

Одновременно с этим по колонне наносился мощный артиллерийский удар осколочно-фугасными и кассетными снарядами, выкашивающими пехоту, сидевшую на боевых машинах. Одномоментно в штурмовой колонне появилось огромное количество раненых, требовавших оказания медицинской помощи. Все, кто мог двигаться, ринулись обратно – назад вышло три БМП и один бронетранспортёр, вся остальная техника осталась на подступах к Еремеево.

Офицеры управления, потрясённые наблюдаемой картинкой, молчали.

- Есть связь, - вдруг сказал Шнур.

Диксон схватил тангенту:

- Сибирь! Я Диксон! На связь!

- На связи, - отозвался командир танкового батальона. – Нужна эвакуация. Много триста, много двести, - голос его был ровный, без эмоций.

- Почему остановились? – спросил Диксон.