ПЛЕЯДА

– Копаем!

Гоча стал быстро откидывать лопатой землю, углубляя ячейку, Якут следил за лесополкой, Ганс – за воздухом. Вскоре со стороны противника стали раздаваться хлопки «выходов».

- Валим, - крикнул Ганс и побежал в сторону блиндажа.

Остальные побежали следом, чтобы через десяток секунд завалиться на землю – подальше от того места, где они только что были, и куда, с помощью коптера, могли целиться вражеские миномётчики.

И действительно - мины падали с прицелом по краю «Десны», разрываясь и засыпая осколками всё вокруг.

Парни лежали, вжавшись в землю, каждую секунду моля судьбу и Создателя, чтобы пронесло, чтобы Смерть прошла мимо.

Это продолжалось несколько минут, затем обстрел стих. Парни вернулись обратно. Во вражеской лесополке никакого движения не наблюдалось.

- Они, походу, оттянулись перед обстрелом, - предположил Ганс. – Как и мы.

- Эх, были бы у нас свои миномёты, - мечтательно произнёс Якут. – Сейчас бы врезали по ним.

Ганс достал радиостанцию, вызвал Каштана, а когда тот ответил, коротко обрисовал обстановку:

- Видели троих, потом нас обстреляли из миномётов.

- Они пытаются наступать? – спросил Каштан.

- Нет, сейчас я их не наблюдаю. А мы можем их накрыть минами?

- Кого - их?

- Край «Зеи».

- Я доведу Корсару, - сообщил Каштан. – Не выключайся, жди.

Ганс многозначительно посмотрел на Якута, но через пару минут ожившая рация голосом Каштана предложила не заниматься ерундой и продолжать нести службу имеющимися силами.

- И вот скажи, Ганс, - Якут смотрел вдаль.

– Как воевать с такими командирами, которые не могут организовать удар по противнику?

- Мне нечего тебе ответить, - улыбнулся Ганс. – И ты это знаешь.

- Да, - сказал Якут. – Это был риторический вопрос.

Обсудив варианты действий в случае повторного нападения, Ганс вернулся к блиндажу, где отсиживались Аватар и Крот.

- Аватар, ты где?

Из блиндажа высунулся Крот.

- А он ушёл.

- Куда ушёл? – удивился Ганс.

- Как бой начался, он за вами выскочил, - сообщил Крот.

В свои сорок два года Крот, не обладая никакими качествами, которые сделали бы из него мужчину, отрастил красивую бороду, вводившую людей в глубокое заблуждение относительно свойств характера её носителя.

Повинуясь принятому в обществе мнению, что борода является олицетворением мужественности, собеседники выдавали ему кредит доверия, который он очень быстро разрушал своим поведением, заставляя людей, вынужденных с ним общаться, испытывать неловкое ощущение обмана.