Жена генерала (СИ)

Эмма — колдунья? Вспомнились детские страшилки о злых бестиях, смысл жизни которых сводился к тому, чтобы причинять людям зло. Вспомнились рассказы сослуживцев, ставших свидетелями того, что колдуньи иногда творили, свое собственное предвзятое отношение к ним, а если по чести, то и неверие в их существование.

Колдунья? Ну и хорошо. Перед его глазами есть замечательный пример колдуньи, которая самоотверженно защищала своего ребенка ценой собственной свободы и женского счастья, которое уж точно смогла бы найти после смерти его — Сержа — отца.

Своего ребенка… Может, дело в этом? Ему с детства внушали, что он будет главой рода эн Даркен, его продолжателем. А может, в том, что для общества главное предназначение женщины — родить ребенка, наследника? Но он давно уже плюёт на мнение общества. И все же в подкорке сидят догмы, привитые ему с детства: аристократ женится не по любви или симпатии, а чтобы продолжить свой род.

А он? Да он же плюнул на эту догму! Да, ему все-таки приглянулась та, кого ему сватали, но будь иначе — никто бы не заставил его жениться.

Мужчина невесело усмехнулся.

Нет, даже в мыслях он пока к такому не готов. Но речь ведь не о ней.

Эмма… Готов ли он отказаться от этой девушки, если она останется бесплодной?

Ответ пришел сразу откуда-то из глубины его естества: нет.

Для него она уже его женщина. Та, кого он хочет, та, кого видит рядом с собой. А дети? Все будет. Колдунья его жена или нет? Пусть не сразу, но это даже к лучшему. А если нет? Ну что ж, жизнь расставит все на свои места.

Эмма — его женщина, его будущая жена. Тогда почему хотел?

Вот он и подошел к тому, что действительно его сжигало, бесило и приводило в ярость: он ее не уберег. Эмма пострадала из-за него. Она звала на помощь, а он не успел.

Серж уткнулся лбом в шею лошади и до побелевших пальцев сжал уздечку.

Простит ли Эмма когда-нибудь за это? Имеет ли он теперь моральное право претендовать на ее руку и сердце?"

"Вот, те вопросы, которые он от себя гнал, которые прятал за другими мыслями. Вопросы, на которые ему пришлось ответить самому себе. Он воин. Он не бегает от трудностей, но как же нелегко было осознать именно это.

Но готов ли он в таком случае отказаться от Эммы?

В голове загудело. Сейчас, в этот момент, хотелось убивать.