Жена генерала (СИ)

Но даже ее муж и тот не торопился приходить ей на помощь, и по его потемневшему лицу было видно, как сильно эта ситуация по нему ударила.

— Я не колдунья! Все это знают! А она — да! Человек не может так измениться! Вызовите жрицу, она подтвердит мои слова!

— Пригласим, можете не сомневаться, но не к Эмме, а к вам.

Толпа снова загудела, одобряя это решение, но не готовая снимать с меня подозрения.

— Да, только для госпожи эн Рунеж, — вмешался в беседу отец и приобнял меня за плечи. — Эмма несколько дней назад встречалась с одной из высших жриц Лимы.

И та ничего подозрительного не увидела.

— О-о-о!..

— Встречалась!..

— Так она не колдунья!..

— А эн Рунеж-то какова!..

— Сыночку ее отказали…

— Так девушку чуть не ославила…

— А ведь какая дочь у эн Валежа хорошенькая…

— Жаль, что не успели представить наместнику…

— А генерал-то каков!..

— …подсек рыбку первым…

Это и еще очень многое пронеслось по залу многочисленными шепотками. Но это волновало меня мало, потому что я испытывала огромное облегчение и благодарность Сержу.

Ведь это именно он настоял, чтобы привезенные нами из неожиданного путешествия знахарка с девочкой как можно быстрее сходили в храм и пообщались с высшей жрицей.

А я? Я решилась на этот шаг после беседы с Мартиной. Очень непростой и неоднозначной беседы…

Глава 10

Огонек свечи, которую зажгла у себя в комнате Мартина, слегка подрагивал от легкого ветерка, дувшего от открытого окна. Духота к вечеру спала, и можно было насладиться прохладой.

Малышка спала в люльке, которую для нее нашли на чердаке, и сладко посапывала.

— Уже придумала, как ее назовешь? — спросила я, разглядывая маленький носик пуговкой и чуть приоткрытые губки малышки.

Мне и самой хотелось такую же! Как же мне хотелось ребеночка! Мне ведь совсем не семнадцать, а уже за тридцать. Чайлдфри, как сейчас модно говорить, я никогда не была, и родить уже очень хотелось. Хотя бы для себя. По крайней мере, именно о таком развитии событий я уже начала задумываться в своем мире.

Здесь такие мысли у меня просто не успели появиться — слишком все быстро происходило, — но вот сейчас, стоя над люлькой, они снова стиснули грудь нежностью и тягучей потребностью.

— Все еще не решила, — вздохнула женщина.

— Может, как мать — Аматой? — предложила я.

— Аматой? Пожалуй, не стоит навлекать на нее судьбу матери. Лучше дать ей совсем другое имя, чтобы и жизнь у нее сложилась совсем иначе.

— Иначе… Назови ее Анной, — и внезапно вырвалось у меня.