Желанная герцогиня (СИ)

Но по моим прикидкам, все было в пределах нормы для подобной ситуации.

Намаялась я с ним просто неимоверно. Спать за пару суток довелось немного, дай Бог, часов пять — шесть… И даже морф с духом помочь не могли. Если раньше Илья их ещё как-то привечал, а с морфом вроде как и вовсе сроднился, раз не отпускал от себя долго, то сейчас не подпускал никого кроме меня.

И меня от себя не отпускал… Так что я уже третьи сутки мечтала о том, чтобы не то, что помыться, а в туалет по-человечески сходить.

К вечеру четвёртого дня моих мучений, Илья порадовал своим первым зубиком.

Понятно, что облегчение временное, впереди еще множество «приятных» ощущений от кормления, но в целом, я была рада, что наконец дите успокаивалось… Даже к Интене пошел, чем я не преминула воспользоваться, и с помощью Люси приняла ванну.

Сама бы точно в ней заснула. А потому спать я ложилась посвежевшая, но вопреки желаниям организма, сразу уснуть не получилось.

И дело не в Илье, малявочка и сам намаялся за эти дни, а потому, как только Тирхан поколдовал над ним, то ли он там ему снова десна обезболил и подействовало, то ли сна навеял, точно не во вред, дите благополучно уснуло. И что-то мне подсказывало, что его и пушкой не разбудишь.

Несмотря на настойчивость Интены и Люси, в спальне я их не оставила, но разрешила бдеть в гостиной. Если Илюшка проснётся — они точно услышат и придут мне на помощь.

Хватит морфа, который всем своим видом дал понять — выгнать не получится.

Да и пусть себе, я сейчас такая, что краше в гроб кладут. Даже не сопротивлялась, когда Люси меня в длинную сорочку обрядила, чего я не любила… Неудобно в них спать! Я и на Земле-то эти балахоны до пят не любила…

Может от того и маялась долго, ворочалась, никак удобства найти не могла… И сон желанный все не шел и не шел… Я уж думала и вовсе не засну, когда долгожданная дрема окутала сознание, вот только вместе с этим на ухо кто-то настойчиво зашептал:

— Священная Пара, жизнью своей заклинаю, смертью прошу защиты!

Я перевернулась на бок, рассчитывая, что мне просто примерещилось и мне, наконец, дадут отдохнуть…

— Сердцем и душой, верой бесконечной, пощади дитя неразумное, безвинное! Укрой в Колыбели! Я Дариола…

— А не пошла бы ты, Дариола… — рявкнула я, от души пропесочив неизвестную, и натянула на голову одеяло.