Желанная герцогиня (СИ)

Дариола почитай после брачной ночи и понесла…"

"Брат вот в столицу ездил, но всегда старался поскорее закончить с делами и вернуться обратно. А с каждой такой поездкой становился мрачнее все сильнее и сильнее, но ничем не делился, в себе замыкался, и письма Его величества все чаще с неохотой передавал. И молчал. На прямые вопросы отшучивался, говорил, что дел столько с вернувшимся хозяйством… Устал вот…

И Дариола верила, читала каждую строчку от любимого мужа и ждала с ним встречи…

Рожала Дариола в родовом гнезде и как же была счастлива, когда на следующую веху приехал Дамрук!

Он лишь немного не успел на роды, а сына увидел — так расцвел, что Дариола все ему простила — и длительную разлуку, и что не он первым сына на руки взял!

Таким счастьем, таким довольством его лицо сияло! Пальчики целовал ее, благодарил за радость… На драгоценности Дариола и не взглянула, сына приняла из рук любимого, к груди приложила и искренне думала о том, как ей повезло…

Если бы она только знала! И нет, не ведала, ни когда с ребенком ехала в столицу, так уж Дамрук решил, не желая больше с семьёй расставаться, ни когда в покоях королевских расположилась, о том какую участь приготовил для их сына король.

Если бы не брат… Это уже в пути сюда она узнала, и где Ксандер младенца на ее сына похожего взял, и как подменил так, что никто и не понял, и как готовился к побегу… А тогда… Дариола просто радовалась, ждала первого выхода в свет в качестве жены короля… Дура, какая же дура!

Сейчас же…

За ее спиной раздался стон, тихий, едва слышный, но этого хватило, чтобы девушка очнулась от воспоминаний, опомнилась, головой решительно тряхнула и продолжила молитву.

Должно получиться. Священная Пара милостивая, и пусть это всего лишь старое предание, но матушка в это истово верила… Сердцем чуяла Дариола правдиво оно, существует Колыбель Священной Пары, а у нее выбора нет.

Она и сама не знала, как исхитрилась уболтать преследователей короля, чтобы и сына, и брата рядом с ней оставили. Ухаживать за обоими. Она с отчаянной решимостью врала, что просто не признали в них людей короля, спасителей!

Никак не признали, страху натерпелись у похитителей.