Желанная герцогиня (СИ)

А этот?! Даром, что целый герцог!

Как с ним спит Сарвенда? Да еще страсть изображает? А в том, что именно изображает, сомнений нет. Это Стейзи мужа детально никогда не разглядывала (мне же уже несколько раз продемонстрировали самое ценное), да и не требовал он от нее ничего, кроме как ноги раздвинуть. Грубо? Ну как есть.

Я вот тоже считаю грубым выставлять на показ хозяйство, откровенно запущенное и неухоженное. Неужели так сложно после посещения туалета, хотя бы полотенцем вытереться? Тьфу! Будь я рафинированной барышней, мне эти слипшиеся волосы, висящие паклей, точно бы в кошмарах снились.

— Муж мой, вам лучше лечь. — Совершенно спокойно произнесла я и склонила голову, в знак полной власти Радана надо мной. Чтобы и мысли у него не возникло, что я артачиться собираюсь. — Или сесть на кровать. Я ведь никогда…

Додумать то самое «никогда» я позволила этому напыщенному индюку, который едва стоял на ногах. Сама же размышляла над тем, как подвести герцога к нужной теме и при этом не прибить его раньше времени.

— Работает! — воскликнул Радан и захохотал.

Мерзко так, торжествующе! В итоге своего приступа неконтролируемого веселья герцог равновесие удержать не смог и повалился назад. Повезло в том, что позади находилась кровать, на которую он и упал.

Я на миг прикрыла глаза и представила, что он долбанулся головой о прикроватный столбик. И еще раз долбанулся. И еще… Пока не испустил дух.

Негуманно, но как бы он этим облегчил мою жизнь!

Увы, нельзя. Пока — так точно. А жаль…

— Не солгал король!

И вот тут я насторожилась, распахнула веки, и уставилась, на продолжающего веселиться мужа.

— Сюда иди! — властно потребовал муж, хлопнув рукой рядом с собой. — Раздень меня!

Я усмехнулась. Надо же как быстро меняются его желания. С другой стороны, лежать со спущенными штанами, да в сапогах, то еще удовольствие.

К слову, непонятно для чего он эти сапоги напяливал, когда для дома предназначены домашние туфли.

Спорить не стала, послушно кивнула и приблизилась к Радану.

Ждать от герцога благородства не приходилось. Раздевала я его под ядовитые смешки и комментарии. И руки у меня не из тех мест росли, и снимала не столь нежно, как ему бы хотелось. Я молчала и делала своё дело.

— Завтра ночью ты будешь молить о том, чтобы я взял тебя.