Жандарм

Не оголодает за это время, — уперся тот.

— Ну хоть чаю ему налью, — уже кинулась с ребенком к стене, где стояла печка, девушка. — Хоть так брюхо успокоить.

Старый поджал недовольно губы, но в этот раз перечить молодой девке не стал. А я, довольный, пошел за ней следом.

— Подержишь? — осторожно подала она мне ребенка.

Принял я его со страхом. А вдруг уроню или случайно прищемлю ему ручку или ножку? В свертке не видно, где они. Но Пронька, как только убедилась, что младенец в моих руках, а не полетел вниз, тут же переключилась на чайник, что стоял тут же рядом с печкой.

— Извини, что холодный, — с такими словами она протянула кружку мне. — Печку топим лишь вечером, чтобы горячее поснедать. Дрова дорогие, сам понимаешь.

Благодарно кивнув, я аккуратно взял правой рукой кружку и отвел ее в сторону, чтобы не мешать Проньке забрать ребенка.

— А ты давно здесь живешь? — отхлебнув холодного горького чая, спросил я.

Хотя чаем я бы это не назвал — трава какая-то с листьями смородины

— Да почитай третий год, — пожала та плечами. — А ты правда не помнишь ничего? — тут же сама задала она мне вопрос.

— Правда.

— Может, ты какой ремесленник, что в Москву решил перебраться, — мечтательно закатила она глаза. — Или купец...

— С чего ты взяла? — тут же навострил я уши.

Тут она покраснела и прошептала.

— Так ты не худой просто. И ладный. Красивый... — на последних словах она и вовсе залилась румянцем и отвернулась.

Я спрятал неловкость за кружкой с чаем и, отхлебнув, тут же попытался перевести тему разговора.

— А часто здесь на людей нападают? И что делать мне теперь?

— К околоточному идти, — пожала та плечами.

— Не нравится мне полиция, — покачал я головой. — Не знаю, что у меня в прошлом было, но вот прямо воротит от них.

— Зря вы так, — укоризненно посмотрела она на меня.

— Но при этом на людей здесь нападают, — буркнул я, упорно переводя разговор на интересующую меня тему.

— Это да, бывает, — вздохнула Пронька.

— И кто же этим промышляет? Неужто здесь бандиты в округе водятся?

— Да лихих людей хватает, — пожала та плечиком и с жалостью посмотрела на мое лицо.

— А среди рабочих никто таких не промышляет?

— С чего вы взяли? — насторожилась та.