Жандарм

— Если пропустил первый удар — считай, проиграл. Поэтому если драка неизбежна — бейте без сомнений!

— А если удар был неожиданным? — не удержался я от вопроса.

Несмотря на сорокалетний возраст, старшина был крепким жилистым мужиком и когда был в тельняшке, его мышцы выглядели так, словно он способен узлом завязать даже стальной лом. Мы боялись даже его простого взгляда и мой поступок — выкрик из строя — можно считать настоящим подвигом.

— ...! — назвал он мою фамилию. — Сорок отжиманий!

— Есть! — я тут же упал и принялся «толкать» пол, мысленно костеря себя за несдержанность.

— Пока отжимаешься, отвечу на твой вопрос, — продолжил старшина свою неспешную прогулку туда-сюда. — Если ты пропустил первый удар и остался в сознании — разорви дистанцию! Не дай противнику навязать тебе рисунок боя. Захватывай инициативу. Палки, камни — используй все что есть, это оружие. Так и в настоящем бою никакого благородства, никаких широких жестов, как говорится — победителей не судят. И еще отступить — это не трусость, а благоразумие.

Но отступив, не забудь потом вернуться и добить врага, когда будешь готов и на своих условиях...

Это мимолетное воспоминание из прошлой жизни пролетело передо мной как вспышка вместе с искрами, посыпавшимися из глаз после удара тяжелым кулаком. Тело мотнуло назад, и я не стал сопротивляться инерции. Наоборот — разжал правую руку, которой удерживал подростка и оттолкнулся ногой, падая на спину. Еще и руки в стороны раскинул, а подбородок чуть прижал, чтобы не удариться затылком о мостовую.

Перекат, плечи заныли от удара о камни, но главное другое. Я снова оказался на ногах в паре метров от ошарашенного моим поступком детины, который уже занес вторую руку для добивающего удара, если бы мне первого не хватило.

— Быстрый, — растерянность у детины не продлилась долго, и он снова пошел в атаку, как бык набирая скорость и размахиваясь для нового удара."

"Мелкий воришка тоже не терял времени даром, схватил выпущенный поначалу чемодан и тут же шмыгнул своему сообщнику за спину, после чего скрылся внутри дома.

Я отметил это мельком, полностью сосредоточившись на здоровяке. Тот был выше меня на полголовы, а ширина плеч была такая, что легко достигала косяков дверного проема. Выглядел он устрашающе, о чем и сам знал. Но вот драться не умел совершенно! Легко поднырнув под его удар, я без зазрения совести вмазал ему кулаком по «колокольчикам».

— Ыххх... — сдавленно просипел здоровяк и рухнул на мостовую.