Жаба с кошельком

– Вот, прихватила с собой совочек.

Олеся повертела его в руках и, пробормотав:

– Знакомая штучка, – позвала: – Лиля, можно тебя на минуточку?

Вторая продавщица, стройная брюнетка, подошла к нам.

– Узнаешь? – спросила у нее Олеся, демонстрируя ложечку.

– Конечно, – кивнула Лиля, – тот самый, от Эльзы Густовны.

– Что-то не так? – насторожилась я.

– Нет, нет, – быстро ответила Олеся, – просто это часть серебряного сервиза. У нас есть одна постоянная сдатчица, милая такая старушка, Эльза Густовна Франк, она регулярно сюда вещи приносит, распродает и этим живет! Последним сервиз был, эта ложечка от него!

– И сколько он стоит? – спросила я.

– Десять тысяч долларов, – ответила Лиля, – не цена для подобного шедевра, он в один день улетел. Сначала одна дама заинтересовалась, она у нас тоже часто бывает, но не сдает, а покупает. Но ей цена показалась велика.

– Я-то ее уговаривала, – с жаром воскликнула Олеся, – возьмите, такой набор не залежится, потом пожалеете, поздно будет! Так и вышло! Не задержался сервизик.

– И когда это было?

– Что? – удивилась Лиля.

– Ну, сервиз продали какого числа?

– Можно, конечно, по книге посмотреть, – сказала Олеся, – только зачем вам?

Я оглянулась по сторонам, отметила, что в лавке никого нет, вытащила из кошелька сто долларов и протянула продавщицам:

– Это вам. Так какого числа продали сервиз?

Лиля и Олеся переглянулись.

– Ну это же не секретная информация, – заявила первая, – сейчас погляжу.

С этими словами она вытащила амбарную книгу, перелистнула страницы тоненькими пальчиками с розовыми ноготками и сообщила:

– Тридцатого мая, а вам зачем знать?"

"Я достала еще две бумажки, положила их на прилавок и тихо спросила:

– Регистрируется только фамилия продавца или паспортные данные покупателя тоже фиксируются?

Олеся усмехнулась:

– Кто бы у нас чего купил с такой системой! Нет, мы записываем лишь координаты сдатчика, а кто приобрел товар, тот нигде не обозначается.

Я почувствовала, что рвется последняя нить.

– Девочки, умоляю, припомните, как выглядел покупатель сервиза.

Лиля посмотрела на доллары, потом на Олесю, затем на меня.

– Вам зачем, что-то не пойму!

Я облокотилась на прилавок.

– Надо. Кстати, вот еще сотня.

– Мы попытаемся все припомнить, – Лиля с готовностью ринулась помогать мне, – купил мужчина, не слишком высокий, чернявый.

– Худой, – добавила Олеся, – руки прямо тощие, небось больной.