Жаба с кошельком

Крем для бритья, имевшийся тогда в продаже, категорически не хотел мылиться и пах керосином, из иностранных аналогов на прилавках можно было встретить тюбики из ГДР[3] и Болгарии, но за ними выстраивались такие очереди! Не было и замечательных станков «Жиллетт», «Шик» и иже с ними. У наших отцов и старших братьев имелись некие разборные конструкции, куда следовало вставить лезвия. Я не буду тут живописать, сколь ужасны они были. Очень хорошо помню, что на большинстве коробочек с лезвиями стояло название «Нева».

С тех пор многое изменилось, мужчины получили массу прибамбасов, но наш полковник упорно предпочитает бриться по старинке.

– Так берешь? – выдернула меня из воспоминаний торговка.

– Ну… мне другое надо!

– Какое? – уперла она руки в боки. – Чем мое не подходит! Уж не «Цептер» ли собралась купить? Давай, беги за ним! Набор кастрюль как автомашина стоит.

– Ваш ассортимент замечателен, – быстро сказала я, – но мне нужен подарок, дорогой, на пятидесятилетие, серебряная чашка!

– Это не к нам, – разочарованно протянула бабенка, – никто на рынке серебром не торгует.

– Нет, с таким товаром сюда не ходят, – покачала головой тетка с «гжелью», – дорогой больно, не продать.

– А вот моя подруга только-только, пару дней назад, приобрела здесь у бабушки чашечку из серебра, – решила не сдаваться я.

Торговки переглянулись:

– Врет.

– Нет, точно, стояла старушка, говорила, что на еду не хватает, мол, вот и торгует нажитым.

– Нет, не встречали такую, – замотали головой бабы.

Я было приуныла, но тут из соседнего ряда, того, где предлагали овощи, донеслось:

– Эй, тебе чашка нужна? Серебряная?

Я побежала на голос. Девушка лет двадцати, торговавшая стаканчиками с земляникой, весело сказала:

– Была бабуська, знаю ее, из Пескова она, баба Рая, мы рядом живем.

– Это точно? – обрадовалась я.

– Ага, – кивнула девушка, – еще удивилась: стою тут с ягодами, баба Рая чапает.