Жаба с кошельком

Юноша молча устроился около меня, я улыбнулась ему, Ваня улыбнулся в ответ, и тут дверь снова открылась, и в помещение вошла та самая блондинка с красными губами. Ее сопровождало двое солдат в форме.

– Добрый день, – кивнул Станислав, – проходите, устраивайтесь.

Женщина молча опустилась на стул.

– Вы ведь знакомы? – спросил Звягинцев.

– Да, – прошелестела тетка.

– И давно?

– Много лет.

– Эй, – не выдержала я, – простите, что вмешиваюсь, кто с кем знаком?

Внезапно блондинка хрипло рассмеялась. Станислав подождал, пока она успокоится, и велел:

– Вот и хорошо, а теперь не станем больше ломать комедию, попрошу вас привести себя в порядок.

Женщина опять засмеялась и сняла парик. Я разинула рот. Передо мной сидела темная шатенка с очень короткой стрижкой. Было в ее облике что-то знакомое, я где-то встречала эту тетку.

– Ну, – вскинул вверх брови Станислав, – Дашенька, а сейчас? Узнаете даму?

Я покачала головой:

– Простите, нет. Что-то есть знакомое в облике…

Блондинка скривилась.

– Вы продолжайте, – обратился к ней Звягинцев, – мы люди предусмотрительные, аккуратные, все для вас приготовили.

С этими словами он выдвинул ящик письменного стола, вытащил пачку ватных дисков и бутылочку с косметическим молочком. Повертев в руках пластиковую упаковку, Станислав поставил ее перед теткой и заботливо добавил:

– Вы, наверное, привыкли к другим средствам, но у нас со средствами в МВД не очень, поэтому купили что подешевле, уж не обессудьте. Впрочем, сотрудницы уверяют, что макияж сия штука великолепно удаляет.

Блондинка, превратившаяся в шатенку, молча взяла кусок ваты, вытряхнула на него белую горку неведомого мне молочка и принялась аккуратно «смывать» лицо. Я внимательно наблюдала за ней. Я могла бы намного раньше догадаться, что вытравленные почти добела волосы – парик. У блондинок не бывает столь густых черных бровей и темно-персикового цвета кожи. Впрочем, через пару секунд выяснилось, что брови у незнакомки тоненькие, светло-русые, почти незаметные на бледном лице.

– Дашенька, – спросил Станислав, – а теперь? Ну-ка, всмотритесь получше!

Не в силах произнести и слова, я глядела на тетку. Безусловно, ее лицо мне очень хорошо знакомо.