Жаба с кошельком

– На стенках развешаны, – неожиданно пришла мне на помощь Марго, – много разных.

Я удивилась: что это с ней?

– Просто случай из рук вон, – ожил Федор, – но я обязательно исправлю статус-кво, ей-богу, чуть-чуть осталось. Налицо яркая положительная динамика: позавчера Даша пила одну воду, вчера стала употреблять лимонный сок, сегодня сахар. Скоро и до мяса дойдет!

– Только я без изменений, – сообщила Ольга, запихивая в себя то ли шестую, то ли седьмую булку, – и самое ужасное, что мне процесс безудержной жратвы начал нравиться.

Лицо Аркадия разгладилось. Я возликовала, кажется, несчастного рароэнтолога, знать бы только, что это такое, оставят в живых. Все годы брака Аркашка пытался объяснить жене, что вешалка не самый красивый предмет в доме и что худая корова еще не газель. Он применял различную тактику: от нежного присюсюкиванья до гневного крика, но Ольга упорно сидела на диете.

– Марго вовсе не толстая, – заявил Федор, – у нее прекрасная фигура, как раз в моем вкусе, легкая пышность!

Стокилограммовая Марго стала красной-красной и схватилась за стакан с минералкой.

– Согласен, – с жаром подхватил Кеша, – у женщины должно быть что-то такое, тут и здесь!

– Правильно, – кивнул Дегтярев, – мне тоже так кажется, что лыжная палка не вызывает никаких эмоций!

Я уставилась на полковника. Скажите, пожалуйста! Кто бы мог подумать, что женщины вообще способны вызвать у него какие-то эмоции!

Зайка оглядела стол, было видно, что ее мучают сомнения, но потом она уцепила кусок кулебяки и сообщила:

– Не так уж и страшно носить тридцать восьмой размер.

– У меня шестьдесят второй, и ничего, – встряла не к месту Марго.

Зая отложила пирог и уставилась на парикмахершу:

– Пусть Оля не обижается, но ей далеко до вашей красоты, милая Марго, – протянул Федор.