Зеленоглазая для магистра. Неукротимые чувства

 — Боги… — по правителю было видно, как вся сложность ситуации навалилась на него, как он переживает, — помогите сохранить их жизни! Все что угодно отдам! Молю вас! Да где все за кем я посылал?! — взорвался он.

Я смотрел на него и видел перед собой не величественного монарха, перед которым трепещет все государство, а обычного мужчину, сильно переживающего за тех, кто ему дорог.

— Ваше величество, — взял слово Тариан, — Алисе и Асирии магия уже ни к чему…

— Нет! — побелел лицом король. — Только не говори мне, что они… — правитель схватился за сердце, опираясь ладонью о трон.

— Что? Нет! — замотал головой Кериан. — Вы не так всё поняли! Они закольцованы временем! Их процессы организма остановились, как и само проклятие! Девочки во временной петле!

— Значит, — он медленно открыл глаза, отмахиваясь от спешащего к нему со всех ног непонятно откуда взявшегося лекаря, — время у нас есть! А эта… мерзость, — черты его лица ожесточились, — она ответит за содеянное! Сполна! Значит так! — он выпрямился во весь рост за долю секунды превращаясь в главу земель Ронарии.

На весь рассказ, пусть и сжатый, ушло примерно полчаса. За это время в тронном зале собрались все. Минариан крепко держал за руку Дионику, которая смотрела в пустоту яростным взглядом, а по ее щекам текли слезы. Лайленсия прижималась к Тариану, положив ладонь на его плечо. Она оказывала ему незримую поддержку на эмоциональном уровне.

Все девять магов его величества стояли перед троном, смиренно слушая наши слова и в определённые моменты кивая. А вот лекарь так и не отошел от короля, хоть он и зыркал недовольно в его сторону.

Не стоило быть слепцом, чтобы отметить, как собравшиеся подозрительно смотрели на Камери. Девушка не могла найти себе места. Хоть ей никто плохого слова не сказал, но она тряслась вся от страха, вжимая голову в плечи.

— Ты не виновата, — шепнул ей, прикасаясь к плечу. — Мы не знали, что так получится…

— Если бы я умерла, то мир вздохнул бы спокойно, — ответила она, всхлипывая.

В этот момент мое желание наказать Ребеку возросло в разы. Хотя, казалось, куда ещё больше? У этой бездушной дракайны не было сердца. Она напоминала мне зомбированного мутанта, которому в молодости поставляла девушек на пожирание. У нее не было ни стыда, ни совести.