Зеленоглазая для магистра. Неукротимые чувства

На его слова Асирия отрицательно мотнула головой, недовольно фыркая и сильнее сжимая зубами боевика, который, я уверен на все сто процентов, уже тысячу раз пожалел, что решил совершить столь гнусный поступок.

— Сия, да на кой черт он тебе нужен? — уговаривал я свою дракайну, которая злобно прищурилась и расправила крылья, закрывая небо над нашими головами.

— А-а-а-а-а… — верещал этот убогий, сам не понимая, что натворил.

Ясное дело, что обращаться на территории академии было запрещено. Больше скажу, ипостаси драконов просыпались только к последнему курсу, но так как Асирия встретила свою истинную пару, то есть меня, то и ее драконица раньше положенного времени увидела свет, чему я был несказанно рад.

— Она сожрет его! Сожрет! — метался по поляне второй из нападавших боевиков, хватаясь за голову и выдергивая волосы. — Она точно проклятая, вся в свою мамашу пошла…

На его слова Кериан злобно рыкнул и открыл портал прямо перед бегущим парнем, хватая его за шкирку и грубо встряхивая:

— Вы два куска дерьма! — рычал он.

"— Что здесь происходит?! — по округе пронесся громогласный рев ректора Тариана, выходящего из портала посреди всего этого безобразия. Маг хмуро оглядел всех собравшихся, задерживая взгляд на насторожившейся Асирии, которая моментально сделала невинную мордочку, чуть ли не шаркая передней лапой, выказывая свою стеснительность.

— Нет, — печально вздохнул водный маг, качая головой и взъерошивая волосы пятерней, — вы точно решили развалить мне всю академию к чертям собачьим. Да?! — угрожающе произнес ректор. — Да выплюнь ты его уже, Асирия!

Миг, и парень в обслюнявленной одежде с диким визгом летит на землю.

— Я с вами точно поседею раньше времени! — возмущался Тариан. — Сначала Алиса с Керианом мне нервы мотали, теперь новое поколение пришло на их смену! Значит так, этого сморчка в лекарское крыло, — ткнул он пальцем в стонущего боевика.

— Ну-у-у, — протянул Кер. — Я к Салдеру пришел.

— Понятно! — накидка водного мага пошла рябью, что выдавало его высшую степень недовольства. — Значит так! — рыкнул он.