Недотрога для тирана (СИ)

Я нетерпеливо ерзаю под Юдиным, намекая ему, что такого он должен предпринять, чтобы мне стало еще лучше. Или он решил помолиться прямо сейчас?

– Марин, – отрывается он от моих губ. – Если не перестанешь, я тебя насмерть затрахаю…

Прекрасные перспективы! Я еще активнее двигаю бедрами и многозначительно заглядываю в его шальные глаза.

– Сама напросилась, – рычит Михаил и припечатывает злым поцелуем в шею, от которого я теряю остатки контроля.

О да! Наконец-то!

И это моя последняя связная мысль, потому что Юдин начинает двигаться.

Я оплетаю его ногами, хватаюсь за мощную шею, зарываюсь пальцами ему в волосы. С каждым толчком в мою сердцевину, с каждым погружением тело будто наполняется лавой. Косточки плавятся в этом пожаре, и вся я превращаю в сгусток оголенных нервов. Я рассыпаюсь на мириады частиц, удерживаемых магнитом нашего желания.

Толстый член скользит во мне с усилием, отчего меня только еще больше пробирает. Каждый миллиметр стеночек моей норки пронизывает разрядами. Там горячо, так остро, что я почти не могу дышать.

Даже если загорится дом, это не остановит меня.

Мне кажется, вот-вот, вот сейчас… И все равно я оказываюсь не готова к звездопаду под закрытыми веками. К взрыву, уносящему меня куда-то за пределы. Тело становится легким, и хватаюсь за плечи Михаила, чтобы не улететь одной, оставляю царапины на влажной коже.

– Мы только начали, Марин.

Юдин на минуту выходит из меня, чтобы достать из кармана джинсов гирлянду из фиолетовой фольги, и я наконец могу разглядеть его орган.

Божечки, как это в меня поместилось… И ведь меня все устраивало…

И он обрезанный!

Я впервые вижу такой член.

Толстых ствол, перевитый венами, блестит от моей смазки. Почему-то глядя на крупную головку, я представляю, какая она на вкус.

Но долго размышлять мне не позволяют. Бросив презервативы на постель, Юдин поворачивает меня на бок и устраивается сзади.

Я все еще переживаю оргазм, но ненасытный Юдин проскальзывает в меня вновь, только теперь ему доступны все мои эрогенные зоны. Его рука накрывает потяжелевшую грудь, нежно стискивает и, добившись от меня стона, похожего на мяуканье, проводит вдоль живота.

Одновременно он углубляет проникновение и касается набухшего раздразненного клитора.