Замуж за миллиардера

— Да. — Он обнял меня за плечи. — Пойдем."

"Я должна была прикусить язык, пока мы не вернулись домой, хотя я умирала, чтобы сравнить любые ответы, которые мы могли вспомнить. Джон был за рулем, и он не знал правду.

Как только дверь закрылась за нами, я повернулась к нему и выпалила:

— Они спрашивали тебя, приходил ли ты ко мне на нашей первой встрече?

Он моргнул.

— Я сказал, что флиртовал с тобой, но флирт был тонким. Что ты сказала?

Я выдохнула.

— Я сказала, что я думала, что, возможно, ты флиртовал, но я не была уверена.

— Тогда все в порядке. — Он быстро поцеловал меня в лоб. — Я уверен, что все будет идеально. Здесь, действительно, не о чем беспокоиться.

— Когда мы это узнаем?

— Я должен получить письмо через несколько месяцев, — сказал он. — Если мы ничего не услышим между этим моментом и тем, мы должны предположить, что все идет гладко. Что, как я уверен, так и произойдет.

— Я рада, что ты так уверен в себе.

Приблизившись, он положил руки на мои плечи.

— Все в порядке. Я знаю, что это не самая легкая вещь в мире, со всем ожиданием, но все будет в порядке.

Я улыбнулась, а затем отвернулась на мгновение. Я очень хотела сказать что-нибудь о медовом месяце. О том, что мы не касались друг друга с тех пор. О том, что я хотела, больше всего на свете, чтобы он схватил меня и взял, как будто я знала, что он действительно этого хочет.

Я знала, что это так, даже если он не показывал.

— Мы хорошо провели время в медовый месяц, — сказала я, наконец. — Не так ли?

— Да, — сказал он немного нерешительно.

— И я не говорю о лунной прогулке.

Его рот дернулся.

— Мэдди, — сказал он. — Может, нам не стоит…

— Что об этом говорить? — Я прикоснулась к его лицу. — Сделать это? Какая разница?

Он проглотил. — Мэдди, — сказал он, немного хрипло. По крайней мере, я добиралась до него.

— Мы будем чувствовать то, что чувствуем, — сказала я. — Готовы ли мы к этому или нет.

Он облизал губы.

— Все-таки, — сказал он.

— Все-таки? Что это за встречный аргумент? — Я улыбнулась. — Перестань вести себя, как персонаж в каком-нибудь викторианском романе о потере добродетели.

Он рассмеялся, а затем наклонился, чтобы поцеловать меня.

— Ты очень убедительна, ты знаешь это? — сказал он, когда немного отстранился. — Это очень плохо. Заманчиво. Ты знаешь, я не могу устоять.

— С чего бы мне это знать? — Я обняла его за шею руками, улыбаясь.

— Я не знаю, понимаешь ли ты, во что ты ввязалась. — У него была такая злая ухмылка на лице. — Иди наверх и подожди меня.